Зона свободы. (Дневники мотоциклистки)

Он был наголо выбрит, крупные, красивые, тяжеловатые черты лица несколько портила проступающая красная сетка капилляров. При этом как-то сразу чувствовалось, что в его присутствии вам ничего не угрожает. У него был высокий, прерывающийся голос.

– Вы Алина? – весело спросил он меня, – это вы писали про этого остолопа? Ну-ну! Да ладно, Антоха, не злись! – он засмеялся.

Все были как-то очень оживлены, словно старые друзья не видели друг друга много лет, и вот наконец собрались все вместе, и теперь это событие не грех и отпраздновать.

И вдруг я почувствовала, как кто-то тихонько тянет меня за рукав. Я оглянулась и окунулась в небо. Даже голова закружилась. Мир горний неожиданно строго глянул на меня прозрачными, синими глазами невысокого ладного парня. Яркая футболка, бледно-голубые, почти белые, без единого пятнышка джинсы. Короткая стрижка, русые волосы.

– У вас есть шлем? – тихо спросил он.

– Что?.. – я еще не вернулась на землю, и смысл сказанного до меня не дошел.

– Шлем. Сейчас все поедут к Антону в сервис, вам нужен шлем, возьмите, у меня есть запасной.

Маленькой, крепкой, короткопалой рукой он подал мне черный шлем.

– Другого у меня нет, – извинился он, – это «черпак» из полиэтилена. Да вон посмотрите, половина ребят в таких ездит.

Я не успела рассмотреть, кто в чем был.

– Ну что, едем? – зычно крикнул Антон.

– Поехали! По коням! Айда! – раздалось в ответ.

Парни устремились к мотоциклам, на ходу застегивая куртки, мастерки, шлемы.

– Садись ко мне, – крикнул, перекрывая рев двигателей, Антон. – Со мной безопасно, ездюков везде хватает!

Но прежде, чем мотоцикл сорвался с места, я успела спросить:

– Парень такой невысокий, глаза… как у Христа?

– Это Леха, – откликнулся Антон. – Помнишь, я говорил тебе о парне, который тоже ездил в Улан-Удэ? Это он.

В дамских романах, когда героиня встречается с героем, она обязательно чувствует что-то необычное: у нее сбивается дыхание, сбоит сердце, женская интуиция или какое-то там семьдесят восьмое чувство начинает вопить – это он! Это он! Ничего подобного.

Он был младше меня, ему было двадцать четыре, но дело было не в возрасте. Он был совсем зеленый, наивный, невинный, подберите любое слово для обозначения чистоты и безгрешности и вы угадаете, каким он был.