Тень зиккурата

А если страдает душа, то страдает и тело, поэтому человек начинает искать мистические состояния для утоления жажды, и попадает на ту или иную «иглу».

– Так вот оно что, – глядя в окно, задумчиво произнесла Настя. – Получается, что молитва оживляет душу, как вода превращает растрескавшуюся землю пустыни в цветущий оазис.

– А весь мощнейший научно-технический потенциал современного обезбоженного мира, – добавил Сергей с видом профессора на лекции, – направлен на то, чтобы развлечь человека. И знаете почему?

– Ну, и почему? – перекривил его Пашка, потому что терпеть не мог серьезных разговоров.

– На плотском уровне любые развлечения нужны для того, чтобы отвлечь разум человека, ну, чтобы отучить его думать. Человек развлекающийся – это уже не человек разумный!

Разговор на какое-то время прервался. Все уставились в окна, а Пашка, сидевший посередине на заднем сидении, заскучал.

Когда Ваня оторвал взгляд от окна, то увидел соседа, сидящим с закрытыми глазами и руками, разведенными в стороны.

– Эй, ты что, медитируешь? – спросил он, толкнув Пашку локтем вбок.

– А че, прикольно! – оживился «йог». – Это жена моего папы по вечерам так сидит в позе лотоса!

– Тетя Оля? – удивился Ваня.

– Нет, тетя Оля давно покинула нашу «тихую гавань», – с притворным огорчением выдохнул Пашка.

– Думаю, не без твоей помощи, – подмигнул Ваня, взглянув на Пашку в зеркало на лобовом стекле.

– А как же! – ответил тот, гордо вскинув голову.

– И кто же теперь жена твоего папы? Не твоя ровесница, надеюсь?

– Нет, она лет на десять меня старше. Но эта еще хуже! – Пашка снова вздохнул, но уже без притворства. – Тетя Оля хоть пирожки пекла, супы, борщи варила, а эта только по салонам, фитнесам и йогам бегает.

– Так ты вместе с ней медитируешь? – спросила Настя.

– Нет, конечно! – хихикнул Пашка. – Я только ей рожи корчу! Особенно мне нравится, когда она в позу льва садится. Пальцы растопырит, язык высунет, глаза вытаращит! Вот тут-то я и начинаю! Она не выдерживает: то смеется, то злится! Папе на меня жалуется! А вообще-то дура-дурой!

– Так она тебе еще приплачивать должна, – вступил в разговор Володя.

– Это за что же? – оживился Пашка.

– За то, что ты ей в ловушку бесовскую попасть не даешь!

– Не понял, – глаза у Пашки загорелись. – Подробней, пожалуйста.

Он уже прикидывал, какую сумму можно будет взимать с папиной пассии.