Русское авось

И ей до слёз стало обидно. Потом сон взял своё.

Мария Ивановна проснулась поздно. Она с тревогой подумала, что опоздала подоить корову, дать корм поросёнку и курам. Она подняла голову и увидела на стороне сына свет. Молодые уже поднялись. Сноха, одевшись в грязную фуфайку, пошла на двор. Виктор услыхал, как заворочалась мать, спросил:

– Мама, ты вчера что-то бредила. Тебе нездоровится?

– Нет, сынок, всё нормально, спалось что-то худо, – ответила она и стала подниматься.

– А я думал. – Он недоговорил, посмотрел на неё долгим взглядом и промолчал, поняв, какая мысль гнетёт мать.

Маринки не было. Она гремела на дворе ведрами, разговаривала с коровой и поросёнком.

– К Кочину едешь? – раздался приглушённый голос матери. Она немного помолчала, наморщив нос, и покачала головой.

Виктор, посмотрев на мать, подумал: «А хороша она всё же и в старости, а какова была в молодости?..

– А что мама? Пока думаю съездить к нему, – ответил он.

– Ведь он твою Маринку-то любит.

– Так что из этого, мама.

Любил и его отец тебя. Я думаю на первых порах можно и к нему.

Она не ответила, схватившись за сердце, смотрела на сына. Она хотела сказать, мол. Не надо бы к нему-то. Я боюсь его.

Сын, заметив волнение матери, подошёл к ней и сказал:

– Мама, не волнуйся, всё будет хорошо. Если что, не пропадём и без него.

Но Мария Ивановна видела, ведь сыну тоже нелегко, дал согласие, куда теперь от него денешься.

– Ну ладно, сынок, пока не будем загадывать, что и как. Весной всё решиться, – вздохнула она и начала подниматься.

Глава 5

Вот и прошла скучная и надоедливая зима. В воздухе запахло весной. Скоро появятся грачи. И Виктор решился съездить к Кочину. «Рубить так надо сразу, – подумал он. – Год два и три тянешь, а зачем? Всё равно придётся ехать в город, здесь уже невпротык, дышать стало нечем». Он смотрел на потолок, где руками его предков была нанесена в одном из углов надпись года рождения этого дома. Фамилия и имя деда его положение в обществе.

И тихо нагрянула грусть. Какая-то смутная тяжесть камнем легла на сердце. Было не понять что это такое, предчувствие беды или ещё что. Он подошёл к святому углу, где были иконы, перекрестился. Лампады мерно освещали лики святых. Виктор умылся, попил чаю и вышел.

Переполненный автобус, пробираясь по разбитой дороге, часто вздрагивал, скрипел и визжал. В окно светило весеннее солнце, а с иголок сосен и елей падали яркие капли и пропадали в уже рыхлом снегу.