Сногсшибательная женщина

Проснулась я окрыленной и, радостно насвистывая, стала собираться на работу. Сегодня, благодаря своей службе, я спасена от разборок с Климом, и это только прибавляло масла в огонь, гревший котел с дымящимся снадобьем. День прошел замечательно. Мурзики и Васьки, Лоты и Рексы уходили от нас повеселевшими и просветленными. Вечером я ехала домой и с замиранием сердца высматривала знакомую машину у подъезда. Машины не было.

Повернув ключ в замке, я открыла дверь и столкнулась со Светланой. Она как-то неуловимо изменилась за то время, что мы не виделись, и смотрела на меня теперь неузнающим взглядом.

– Куда?

– Как куда? Домой, – не поняла я.

– Извините, – сказала она тоном, в котором от извинений не было и следа.

Света выступила вперед и вытянула из двери ключ, который я от неожиданности оставила торчать в замочной скважине.

– Ты, дорогая, сдала мне квартиру. Поэтому квартира на ближайшие два месяца моя.

Ее слова никак не укладывались в моей голове, поэтому я спросила:

– А я как же?

– Не знаю, дорогая.

– В шестикомнатной, – поправила я машинально.

Постояв еще минут десять на лестничной клетке, чтобы в голове прояснилось, я нажала кнопку звонка.

– Кто там? – вежливо спросила Света через минуту.

– Открой, – сказала я самым требовательным тоном, на какой была способна.

– А я им расписку покажу. Так что, привет Климу.

Ну и дела. Я спустилась вниз по лестнице. В голове у меня кружили обрывки мыслей, не в состоянии выстроиться во что-нибудь целое. Первое, что я увидела, выйдя на улицу, был телефон, висящий под козырьком на стене соседнего дома. Я знала, что это был не обыкновенный телефон, а особенный. что-то в нем испортилось, и звонить по нему теперь можно было без жетона.

Набрав номер Верки, я еще надеялась, что все утрясется. Что Верка перезвонит своей ненормальной сестре, и та впустит меня домой. Но на том конце провода трубку брать не торопились. Утопив свои надежды на недоразумение в длинных гудках, я решила поехать к Вере домой. А что, собственно, мне еще оставалось? Еще мне оставалось ехать к Климу и проситься переночевать в его хоромах. Но из этого вытекали такие последствия, что мне об этом даже думать не хотелось.