Вспомнить вечность

Но целое из них не складывалось.

– Сильно изменилась со времени нашей разлуки?

Дама все-таки заметила, что я ее изучаю. Что же мне ей ответить? Получается, мы с ней расстались когда-то. А зачем встречаемся сейчас? И чего мне будет стоить, если я отвечу невпопад? Я ведь не знаю правил игры, в которую неизвестно как попал.

– Да, собственно, – протянул я, – не могу такого сказать.

Вроде, ответ приемлемый, судя по довольной гримаске незнакомки.

– Я хочу перед тобой извиниться, – вдруг выпалила моя мучительница.

За этой фразой последовала долгая многозначительная пауза. Дама страдальчески смотрела на меня в упор. Вместе взгляд и пауза, очевидно, давали мне понять, какой великий подвиг совершила только что эта женщина.

– Думаешь, стоит? – уклончиво спросил я.

– Несомненно.

Дама вздохнула полной грудью и подалась вперед, чуть не повалив чашку с кофе. Видимо, мне предстояло выслушать длинную речь.

– Я поняла, что все годы нашего брака ты пытался любить меня.

Оба-на! Так это моя бывшая жена!!! И что же мы тут обсуждаем?

– Ты пытался.

По-настоящему. А я этого не понимала.

Она поправила роскошный локон роскошной прически. Черный едкий клуб солярки вырвался откуда-то справа. Странно. Боковым зрением я не заметил никакого движения по дороге. Однако, звук удаляющегося рева мощного грузовика мне был слышен явно. Клуб протащился между нами и вполз в дверь кафе. Дама слегка поморщилась и продолжила.

– Не понимала. Люди ведь все разные, знаешь ли. Я считала: раз ты меня любишь, ты должен, как все, зарабатывать много денег, покупать мне дорогие наряды, дарить мне шикарные машины, возить меня в роскошные круизы.

Ну и прочая ерунда. Многие женщины именно этого ждут, а чем я лучше их?

Дама посмотрела на меня кротким взглядом, говорящим «видишь, как я беспощадна к себе?!» Я сделал умное лицо и слегка наклонил голову. Дескать, «конечно, вижу, дорогая». Я все еще не знал, чем мне грозит отрицательная реакция на происходящее.

– За три года нашей разлуки я многое поняла.

Нельзя от романтика требовать материальных благ. Романтики любят фантики, кокетки любят конфетки, – хихикнула она, заговорщицки глядя на меня. Видимо я должен был знать этот стишок. А я его не знал. Но самое подлое было в том, что романтиком я себя совсем не ощущал. Ощущал я себя набитым дураком. И да, – у нас три года разлуки, оказывается! А сколько мне лет вообще?!

– Гм-гм, – многозначительно помычал я, сохраняя умное выражение лица.