Мы

Возле неё стояли Макс и еще два каких-то парня. Взрослее Подкидыша, именно таких мы называли «старшаками»: крепкие, накачанные парни с бычьими шеями и набитыми мозолями на костяшках кулаков. Услышав шум, все трое оглянулись. А Макс так резко взмахнул рукой, что я сразу не сообразил, какой именно знак он хотел подать: то ли уходить, то ли, наоборот, подойти ближе.

Один из «старшаков» кивнул в мою сторону, спросил Макса:

– Корефан твой?

Тот пожал плечами. И в этот момент другой парень, жилистый дылда, выбросил кулак вперёд, аккурат в солнечное сплетение Подкидыша.

Удар был такой силы, что сразу пробил «дыхалку». Максим упал, парни принялись обрабатывать его ногами по рёбрам. Я не вмешивался, поскольку отлично понимал: ничем помочь не смогу.

Окончив экзекуцию, один из парней сказал:

– Понял теперь, нет? Чтобы деньги через неделю были!

Сели в «Волгу» и укатили, оставив облако едкой пыли. Я помог Максу подняться. Он откашлялся, сплюнул красную слюну:

– Через неделю… Козлы…

Потом вдруг улыбнулся разбитыми в кровь губами, весело сказал:

– А денег-то у меня нет!

– Как нет? – удивился я.

– Да так. Засадил их в другую тему… Угорел, короче.

Мы медленно пошли обратно в больницу. Перед входом Подкидыш вдруг остановился.

– Не говори никому, ладно?

– Ты сам-то как?

Он поморщился от боли:

– Фигня… Переживу… Мелочь…

От сознания, что я не один такой позорно побитый, мне вдруг стало легче: как будто объяснилась суть происходящих явлений, уложившись всего-то в три пустяковых слова, почти как царь Соломон с легендарной гравировкой «И это пройдет…»

Возможно, эти слова и спасли меня от тех бесповоротных глупостей, над которыми я тогда усиленно думал.

Более того, знакомство с Максом Подкидышем неслабо подняло и мою школьную репутацию в глазах одноклассников.

Не знаю, в какую конкретно «тему» он «засадил» деньги, но инвестиция оказалась удачной. Когда бизнес «разрешили», стал одним из первых предпринимателей в городе.

И ещё кое в чём этот широкоплечий парень оказался совершенно прав: в жизни я нахлебался столько позора, что впору было трижды сунуть голову в петлю. Но ничего, всё сложилось, устроилось, обросло позитивом.

Надеюсь, и у Макса тоже.

Винил

В пятнадцать лет моим школьным кумиром был Юрка Гадюкин. Пацан небольшого роста, конопатый и наглый. Особенно он гордился тем, что мать ему, как взрослому, покупает сигареты.