Мы

Дверь приоткрылась, и в зал проник кудрявый человечек с грустным иудейским лицом. Я его видел пару раз, говорили – личный помощник ректора. Он подобрался к декану, вручил какую-то бумагу. Декан надел очки, прочитал, удивлённо взглянул на человечка – тот лишь пожал плечами и утвердительно кивнул.

Декан повернулся в зал:

– Гхм… Немного изменились обстоятельства… Только что поступил официальный документ из Нижнего Новгорода за подписью Олега Юрьевича Маслова, депутата Нижегородского городского Совета, председателя комиссии по экономической реформе и развитию самоуправления.

В официальной телеграмме он выражает признательность нашему вузу за воспитание столь социально ответственных граждан.

– Каких ещё граждан? – подозрительно переспросила активистка.

– Да вот этих, – вздохнул декан и ткнул бумагами в нашу сторону. – Студентов наших.

– А что с ними не так? Ведь вроде решили их выгнать?

Сан Саныч громко хмыкнул.

– Теперь нельзя, – вздохнул декан. – Видите, какой человек за них подписался?

– И что тогда?

– Объявим по строгому выговору.

Если в течение года ещё что-нибудь отчубучат – тогда точно выгоним.

Из зала (так и хотелось сказать «суда») мы вышли в лёгком недоумении – по крайней мере трое из нас морально уже приготовились к службе в армии.

– Что, салаги? – небрежно улыбнулся сержант Вадим. – Повезло вам?

Вовка хотел было отвесить ему затрещину, даже поднял руку, но передумал. Повернулся, застучал каблуками вниз по лестнице…

Однако история всё равно закончилась не очень хорошо.

Уралмашевского Вовку вскоре взяли с компанией корешей на разбое, который совершался в отношении лица азербайджанской национальности, цветочного бизнесмена. А сержант из института ушёл сам.

– Да ну вас на хрен, – на прощание сказал он. – С вашими сессиями.

И ушел. Куда, зачем и почему вообще поступал в институт – неизвестно. Здоровяк Серёга перевелся в университет, сказав, что «там посерьёзней будет».

Клянусь, я в жизни не учился прилежней, чем в том семестре. В итоге сам декан, кисло шутивший про «зря вы ко мне на лекции ходите, зря…», похвалил мой курсовой проект, а мне стало чертовски приятно, будто получил возможность прожить вторую жизнь… Когда писал диплом, готовил его к защите, уже тогда прекрасно знал, что ни дня не буду работать по специальности – это неинтересно.

Хотелось строить собственное предприятие, наблюдать, как в его механических жилах будут струиться денежные фонтаны, которые (быть может!) будут ко мне благосклонны.