Мы

Я на ходу сочинил легенду о двух пацанах, что напали возле школы.

Мама сразу потащила в травматологию. Врач, опытный волосатый дядька, осмотрев мою распухшую рожу, вынес однозначный вердикт:

– Нос у него сломан. Госпитализировать надо, иначе кости неправильно срастутся.

Это было дополнительным унижением. Мало того что вчистую проиграл схватку, так ещё и с «боевыми» потерями! Чувство стыда напалмом жгло изнутри. Я в буквальном смысле не представлял, как буду жить дальше, смотреть в глаза окружающих, особенно одноклассниц.

Сделали небольшую операцию. На лице появилась поддерживающая конструкция из гипса и бинтов. В таком виде я отправился в отделение травматологии – выздоравливать. Как выяснилось, там уже прохлаждалась компания таких же «боксёров». Так что в этом смысле я оказался среди «своих». Целыми днями мы слонялись по лестнице, переходам и чердаку: курили и трепались.

Заводилой был Макс со странным прозвищем (а может, и фамилией) Подкидыш. Очень похожий на борца: мощный разворот плеч, бычья шея, могучие бицепсы.

В больницу попал с сотрясением мозга, тоже после какой-то драки. Из-за «сотряса» под глазами у него были фиолетовые круги, которые только добавляли брутальности – по крайней мере, молоденькие медсёстры травматологии оптом запали на широкоплечего парня.

Для того, чтобы стать авторитетным «старшаком», у Макса были все данные: физическая сила, взрослая рассудительность, настоящий спортивный костюм «Пума» и кроссовки «Адидас».

Кроме того, он курил тонкие белые сигареты «Салем», что в эпоху тотального «совкового» дефицита выглядело особенно круто.

Меня он расколол сразу:

– Чего куришь?

– «Космос».

– Без бабла, значит… А тут чего? С корефаном подрался?

– Угу.

– Стыдно, наверное, да?

Я недоверчиво взглянул на него. Но Подкидыш смотрел совершенно серьезно, без всякого издевательского подвоха.

– Плюнь, – посоветовал он. – В жизни потом ещё столько позора будет, что твой нос – это так… Мелочь… На вот, покури нормальную сигарету.

Я с благодарностью принял его доброе слово, а заодно и тонкую белую сигарету. Макс вдруг наклонился, хищно прищурился: по лестнице спускалась хорошенькая медсестричка.

– Пойду я… – он хлопнул меня по плечу. – Дельце тут одно появилось…

Едва он ушёл, подсел пэтэушник Ленька (сложный перелом голеностопа, куда-то упал спьяну).

– С ментолом, да? – спросил он.

Я молча дал ему докурить.