История себя. Маленькие рассказы

Подростковый дневник с разделами – «что больше всего люблю», занятные профессии – кем хочу стать, и знаменитый список «любовных похождений» – апофеоз невинности и чистоты.

Студенчество! Записки – тогда ещё писали записки – «передай спортивную форму такому-то». Хохмы, шутки, игры ума в каждом послании. Растрёпанные карты – верные товарищи походов.

Значит, была жива, шевелилась и занималась с кем-то спортом. Оказывается, мы умели писать стихи! Творили, сочиняли – каждодневно, буднично. Не вознося к небесам свои таланты.

И в то же время были хозяйственными и умели готовить – что бы ни говорили наши мамы и свекрови. Тому свидетели листочки в клетку с рецептами засолки грибов, торта муравейник, сохранения клюквы; – времена были суровые, и жили на подножном корму.

Оказывается, раньше я была жива. Негодовала, сердилась, в ярости писала отповеди – кому-то за что-то. Вела хозяйство с умом, тому свидетели – длинные списки, что привезти в деревню себе и малолетним детям.

Боже, в конце концов, проявляла героизм и шла на амбразуру – жизнь от души полоскала как о стиральную доску.

Спасала – сынов от армии, чему свидетели – потёртые доверенности и заявления.

Но в то же время мы были такими молодыми, нежными, удивляющимися. Зелёными юнцами.

Руки росли оттуда, откуда надо – гениальные почеркушки, карикатуры, рисунки.

Сценарии к любому чиху – дню рождения, празднованию хорошей погоды.

В недрах пожелтевших бумажек и записных книжек – даже будущие профессии.

Хотела строить корабли. Ага, ясно теперь, почему тянет к морю, к парусникам и каякам, хотя обязанности приказывают жить в совсем другой реальности.

Каждый помятый листочек – просто удар в поддых. Ах! Что!!! И это было? И это, и то… как будто падаешь в бездну. Я жил, был живым, а прошлое – эх! – забывается, как будто его и не было.

И это всё лежало и медленно умирало на антресолях, недосягаемое, забытое.

Хороня великое знание СЕБЯ.

Надоело

Мне надоело откладывать жизнь.

Да-да – именно жизнь.

Надоело проводить день за днём без творчества и откладывать это на потом.

Хочу писать рассказы – и – сижу статуей. Даже не двинусь в сторону тетради и ручки.

Всей душой желать рисовать, но по дороге к столу – заворачивать в другую сторону. Ведь стол завален книгами, бумагами. И никак не красками.

Хочу побаловать себя изысканной едой – но не делаю этого. Просто торможу.

Это всё было, но теперь куда-то пропало.

Мне надоело сидеть и созерцать.