Обитель Разума

 – Вам нисколько не интересна находка этого молодого человека? Я слышал, вы любите старое оружие.

Он резко распахнул заднюю дверцу, так что юноша чуть не выпал.

– Выходи.

Юноша замешкался. Тарцини забрал у него деревянный чемоданчик и вновь раскрыл его.

– Очень любопытно, – пробормотал он.

Григорий, наконец, вылез из машины и стоял рядом, не зная, куда девать руки. В конце концов он спрятал их за спину. Тарцини все изучал содержимое ящичка. Марк тоже подошел ближе, и смотрел на пистолет – он действительно интересовался старинным оружием, хотя и не предполагал, что Тарцини известно об этом его увлечении.

– А ведь это твой клад, – Тарцини обратился к Григорию. – Что ты намерен с ним сделать?

– Я не знаю, – растерянно ответил юноша. – Я даже не думал, что он мой.

– Ну ведь ты же нашел его. – Тарцини положил ящичек на крышу аэромобиля и крутил в руках пластмассовую коробочку с диском, не обращая внимания на то, что на заднем сиденье его машины удобно расположился мертвец и рассматривал живых из-под полуоткрытых век.

– Я готов отдать это вам, если вы примете, – сказал Григорий, набравшись смелости.

– Благодарю, – служитель Логоса открыл коробочку и разглядывал блестящий круг. – Как, ты сказал, тебя зовут?

Юноша еще ничего об этом не говорил, но не стал уточнять.

– Григорий. Григорий Штоколов.

– Хорошо, – кивнул Тарцини. – Я о тебе подумаю.

Он повернулся к Марку.

– Знаете, Марк, перед тем, как вы покинете нас, я хотел бы подарить вам это оружие на память о нашей сегодняшней встрече.

Амелин взял пистолет. Не за рукоять, а за дуло.

– Вы очень добры. – Рукоятью он провел по левой ладони. Сталь была невероятно чёрной на фоне его белых пальцев. – Вы позволите уйти? Меня ждут дела.

– Конечно, идите, – Тарцини был сама любезность. Марк ушел, а служитель Логоса провожал его взглядом, пока тот не завернул за дом. Григорий стоял рядом, затаив дыхание.

А будущее уже поджидало за поворотом, и сегодняшний день был для него очень важен. В этот знаменательный день Марк Амелин окончательно убедился, что дело его проиграно, Григорий Штоколов навсегда покинул невесёлое сообщество рубщиков, а Александр Тарцини прикоснулся к собственной смерти…

Глава 4.