Обитель Разума

Побросав свои древние орудия труда, рубщики следили за этой колонной. Всем им давно не приходилось любоваться столь совершенной техникой. Кое-кто и вообще никогда такой не встречал.

Григория поразило отсутствие людей на платформах. Совершенно самостоятельно машины плыли вперед. Затем передние неподвижно застыли в воздухе, поджидая остальных.

Платформы повисели минуты три рядышком, словно совещаясь, а потом перестроились. Раньше они двигались вереницей, теперь же наступали фронтом. Юношу пробрала нервная дрожь.

Прямо к их группе направлялась одна из платформ, а на ней высился механизм, похожий на экскаватор. Подобравшись совсем близко, летательный аппарат снизился. Экскаватор заерзал на своем постаменте, словно разминаясь.

Григорий подумал, что не уверен в том, что видит перед собой всего лишь техническое устройство. Ярко-жёлтая махина двигалась с грацией и легкостью живого существа. Юноше необычайно понравилось это существо, хотя он почему-то стыдился признаться в этом даже самому себе.

Экскаватор ловко соскользнул с опоры и опустился на землю, покрытую прошлогодней пожухлой травой.

– Я прислан помочь вам разобрать завалы, – произнес мягкий, совсем человеческий голос.

Брёвна, ветки, щепки нагрузили воздушную платформу так, что она, казалось, даже просела. Экскаватор ловко орудовал ковшом, сгребая древесину. Юноша исподтишка наблюдал за ним, восхищаясь его мощью, и в нем росло благоговение перед человеком, давшим ему возможность хотя бы полюбоваться этим чудом.

Между тем из-за холмов появился еще один летательный аппарат, по форме похожий на обычный наземный автомобиль. Никем не замеченный, он приближался к просеке.

Логос

В автомобиле находились два человека.

У одного из них были чёрные короткие прямые волосы и вытянутое грустное лицо. Оно было бледным, с узким длинным носом и тонкими губами. В близко посаженных карих глазах читалась давняя усталость. На щеке, чуть ниже скулы, то и дело подрагивала мышца.

Если бы он встал, то оказался бы довольно высоким, худым, но не сутулым.

Но сейчас он сидел в машине, сложив руки на коленях, и смотрел на строительство, затеянное его спутником. Цель строительства, как, впрочем, и другие цели Тарцини, оставалась для него непонятной, и от этого неведения левая щека дергалась все чаще. Нервные пальцы, слишком тонкие для мужчины, приплясывали на серой ткани плаща.

Второй человек и был знаменитый Александр Тарцини, которого столь много и боязливо обсуждали.