Варягия. Русь Рюрика

Карамзин, живший неподалеку от лицея, просвещал молодого поэта, рассказывая ему и о Борисе Годунове, Емельяне Пугачеве, и даже об особо не вписавшегося в его теорию Вадиме Храбром. Но в вопросе откуда пошла Русь, Пушкин был сторонником южной версии происхождения русов.

Поддержал его герой кавказских войн опальный генерал А. П. Ермолов. При их личной встрече в Орле в 1829 году он поведал рассказ одного аксакала, что русы охраняли караваны от Великого Шелкового пути к Боспору киммерийскому и что грузины когда-то именовались грузы или горные русы.

Но главной загадкой Кавказа оставался Эльбрус с его преданиями. Название у высочайшей горы Кавказа у каждого из местных народов было свое. Но все знают и что на этой горе когда-то жил то ли бог, то ли царь Рус.

Не давала покоя поэту и православная вера этих мест. Не может быть, думал он, чтобы в далекие стародавние времена между всеми этими народами не было какой-то связи.

Понимая бесполезность открытого диспута с бывшим наставником, поэт стал оппонировать Карамзину в своих произведениях. Таких как «Руслан и Людмила» и «Сказка о царе Салтане».

Там он ввел в наш обиход имя Руслан – так имя князя русов-аланов и даже сроднил их с днепровскими славянами:

В толпе могучих сыновей,

С друзьями, в гриднице высокой

Владимир-солнце пировал;

Меньшую дочь он выдавал

За князя храброго Руслана

И мед из тяжкого стакана

За их здоровье выпивал.

Герой был выбран, судя по описанию и именам, из витязей Литвы, Болгарии, Хазарии и Алании. Доблесть и порядочность руса-алана Руслана взяла верх – именно так поэт попытался создать миф о появлении киевской Руси с южным акцентом. Делал он это скорее интуитивно по древним преданиям

Интересовали его и варяги-русы. «Песнь о вещем Олеге» и незаконченная поэма «Вадим» о восстании славянина Вадима Храброго против варягов указывают на это.

Связь Балтийских славян и Черноморских кифов Пушкин чувствовал интуитивно. Но кроме сказок и легенд, ни письменных свидетельств ни артефактов южного происхождения русов тогда еще не было.

Но однажды, копаясь в своей родословной, Александр Сергеевич потянул ниточку совершенно не вписывающуюся в исторические версии историков того времени. Он узнал, что в нем самом текла кровь варягов, правда, в количестве 1/восьмая.