Законы высшего общества

Ваня «керувим» Шумахер был всего лишь водителем, чей босс отбыл в командировку – и на это время Ваня почувствовал себя властелином мира, принял эстафету, вошел в роль Большого Босса. Ха.

И такие вот типы учат их, людей с обложки, не ковыряться в носу.

Честное слово, такое ощущение, что, помимо иных ипостасей, человечество делится на два клана – публичные и… просто люди. Причем публичные люди с журналом «ОК!» в руках превращаются в «просто людей» – и уже, кажется, готовы самим себе вынести приговор: силиконовая грудь, губы, ботокс, пояс противоречит платью, а с такими ногами белое и обтягивающее – не носят.

Настя добила кашу с творогом и взялась за кофе. Под рукой – совершенно случайно – оказался роман Максима. Настя открыла его на первой попавшейся странице и перечитала главу.

Как же он хорош!

Что там пишут про автора?

«…Максим Гранкин учился в МГИМО, три года работал в МИДе, но большую часть жизни посвятил бизнесу. Одолев классику, переключился на современных писателей, но, не получив от знакомства с новыми авторами большого удовольствия, начал писать сам.

Если Гранкин учился в МГИМО, значит, он либо гений, либо мажор. Сын чиновника? Профессора? Ботаник – отличник – медалист?

Интернет.

Интернет дал ссылку на сетевые библиотеки, на распечатки радиопередач, на онлайн-магазины и на два-три скудных интервью на тему «Ваши творческие планы».

Настя вытряхнула из сумки визитницу и позвонила главному редактору мужского журнала, своему хорошему другу.

– Дим, привет, Настя, – представилась она. – Я по-быстрому. Знаешь Максима Гранкина?

– Тот, который писатель? – уточнил Дима.

Настя подтвердила.

– Мы хотели взять у него интервью после Букера в прошлом году, но он куда-то слинял, а когда вернулся, отказался фотографироваться – ну, все и провисло.

– Ты его видел когда-нибудь?

Дима сказал – нет.

– Читал? – настаивала Настя.

– Да, он класс, – скупо ответил Дима. Видимо, одновременно редактировал текст.

– То есть тебе нравится?

– Нравится, нравится, – раздражался Дима. – А в чем, собственно, дело?

– Хочу экранизировать его роман, – призналась Настя.

– О! – Дима оживился. – «Жизнь бесполезного человека»?

– Да, только название повеселее придумаем.