Помечтай еще мне!

Чей-то покатый лоб угодил мне прямо в глаз, и я на секунду поймал разноцветные узоры.

Мы разбрелись по компаниям по 2—3 человека. Были и те, кто воодушевленно бродили в одиночку. Тут негде было упасть, провалиться или заблудиться, так что я был за всех спокоен.

Я шел по пляжу. Отовсюду доносились восторженные возгласы. Я снял туфли, носки и отшвырнул их в кусты. Найду их с утра. А сейчас я хотел пройтись голыми ногами по еще теплому песку – днем было +32.

Я подсаживался к беседующим, и, если они не несли ахинею, поддерживал с ними беседу.

Двое пацанов – не буду грузить вас обилием имен, тем более, многих из них вы больше не встретите, говорили про баб – и, честно говоря, я не особо хотело вникать. Для того, чтобы говорить о бабах, была придумана водка и слабоалкогольные коктейли. Да чего уж там, мы и трезвыми постоянно о них говорим. Тратить на это бесценные минуты трипа – верх глупости.

Еще трое танцевали под песню ATL

…на дне ящика лежал самый модный манекен

Заработаешь деньжат – проебутся кореша

Но мы танцуем как снежинки в самом пекле кутежа…

Я подошел поближе и сел.

Какой-то парень флексил у костра. Он был в черных трениках и чистых белых кроссовках на платформе. Типа как у Элджея или всяких там столичных модников. Надо же было надеть такие на пляж.

Он нацепил старую женскую шубу, которая висела в домике, что я снял на сутки. В ней он был похож на сутенера из комедии начала двухтысячных.

Я залип, глядя на его танец.

Мнут через 5 я встал, отряхнул песок и пошел дальше.

– А представь, что все мужчины станут асексуальными?

Бля, куда я попал. Знаю я эти разговоры. Скорее всего, этому пацану долго не давали.

– Ну, к примеру, все мужское либидо в мире мира снизится на 80 процентов.

– Почему именно на 80? – переспросил Денис.

Денис – мой сосед, живет на 3 этажа выше. Он тут единственный из моей компании. Он немного туповат. Причем туповат в плане житейском. Например, он сдал на права с первого раза и спокойно поступил на бюджет.

От такого вопроса оратор слегка растерялся.

– Ну, я условно, – продолжил он. – Представь, как они заволнуются.

– Кто, «они»? – не унимался Денис.

– Девушки.

Слово «девушки» этот парень произнес с таким пиететом, с каким его произносят только обиженки и подкаблучники. Всё ясно.