Помечтай еще мне!

Ну, вот эти его «выбери жизнь, выбери недвижимость и стиральную машину», когда он уходит в закат под трек Born Slippy. Да и тем более, речь там шла о героине. При слове «героин» меня неприятно передергивает – я даже и не представляю насколько надо себя ненавидеть, чтобы тыкать себе в вену иглой.

Но экстази – это совсем другое.

Наш организм нас ненавидит. Он разговаривает с нами на языке больных суставов, ноющих поясниц и пульпидов, появляющихся вдруг в воскресенье вечером. А серотонин он выдает с ужимистостью старухи-процентщицы.

Вот видите, я читал Достоевского. А значит, заработал пару очков вашего доверия. Наркоманы же не читают книжки, ведь так?

Я лежал на земле и смотрел на звездное небо. На расстоянии вытянутых рук образовались две ямки – это я сгребал руками песок вместе с галькой. Чуть разжимая кулак, я давал песку тонкой струйкой сбежать по моему предплечью Вы знаете, что у песка даже есть свой запах? Он пахнет моллюсками и горячей бумагой. Сейчас я мог бы рассказать вам о запахе все.

Да, вторая таблетка через полтора часа после первой сделала свое дело.

Наверное, со стороны я выглядел ничтожеством – молодой 26-летний парень в рубашке и брюках, валяюсь в песке и скалюсь в небо.

Вряд ли таким меня хотел видеть моя мама.

Я с детства боялся наркотиков. Даже травку не курил. Мне почему-то казалось, что от нее у меня обязательно остановится сердце.

Я так себе это и представлял: сидим мы, значит, в компании из 10 человек. Курим. И с утра все как ни в чем не бывало идут на работу. А меня забирает катафалк. Рядом топчутся ревущие родители.

Или так: патологоанатом поднимает простыню и моя бабушка, закрыв руками рот, начинает реветь. Патологоанатом понимает все без слов и возвращает простыню на место.

Есть благородные смерти.

Есть просто глупые – идти в наушниках и не услышать истошно гудящий трамвай.

Я же в своем воображении погибал нисколько не романтично – в собственной блевотине и с обоссаными штанами.

В ушах стоял гул от летящего где-то вдали самолета. Звук как будто бы шел от земли.

Первый раз, когда я попробовал экстази, я испугался. Первая мысль – нужен адсорбент.