Где находится край света

– Вы хотите спросить, что теперь будет? – этот страшный человек будто читал ее мысли. – С гражданином Петровым уже ничего, – лейтенант гадко хихикнул. – Он получил по заслугам: был приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение.

– А… а Леля? Елена? Что с ней? – Марии стало по-настоящему страшно. Липкий пот стекл по спине, пальцы противно дрожали.

– Следствие по делу гражданки Петровой Елены Васильевны еще не закончено, и вы могли бы помочь ему. И себе, – с нажимом добавил он.

– Мне нечем вам помочь, правда.

– Да, нам это известно. Вот о ребенке и подумайте, гражданка Кузмина. И знаете, я ведь вам верю. И думаю, если вы отречетесь от родственников – врагов народа, это будет правильным шагом.

– Родственников не выбирают, гражданин следователь.

– Воля ваша. Но вы бы подумали все же… Идите. И если вдруг что-то вспомните, сразу же сообщите.

– Да, конечно. Спасибо.

– И вот еще что.

– Да, – она подобралась, будто волчица, приготовившаяся к прыжку.

– Позвольте дружеский совет, Мария Васильевна, – голос лейтенанта потеплел, стал вкрадчивым. – Разведитесь. Времена тревожные, случаев шпионажа в пользу иностранных разведок много. Вы ведь русская женщина! Брак гражданский, нигде не зарегистрирован – только вещи собрать…

– Это исключено. Я очень, слышите, очень люблю своего мужа! До свидания.

С трудом поборов искушение запустить в этого жуткого доброжелателя графином и изо всех сил хлопнуть дверью, изображая максимальную невозмутимость, она на ватных ногах добралась до дома.

Приходящая домработница Клава, славная деревенская деваха, укачивала Лориньку:

– Корабли-и-и, о, як горели бу-у-ухты,

Привезли тропические фру-у-укты…

– Оякорили, Клавочка…

– Че?

– Оякорили, а не «о, як горели». Не бухты горели, а корабли оякорили их, то есть бросили якоря.

– Ай, да мне без разницы, красивая песня.

– Нет. Все хорошо, Клавочка, я просто устала.

– Да вы ложитесь, я еще с ребеночком посижу, а хотите – мы погуляем, а вы отдохните.

– Конечно, спасибо тебе.

Мария упала на кровать и уставилась в потолок. «Хаос, Машенька, такой хаос будет!» – вспомнились слова бабушки. Хаос… Страна идет вперед, везде гигантские стройки, стахановское движение вот… «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее.