Певчий ангел

Что проку в жизни? Что есть прок?

Кому спасибо прокричать

за пенье птиц и плеск ручья,

За долю матери, жены,

за неизведанность войны.

За то, что сон по-детски тих…

И за бессильный этот стих.

Клуб самоубийц Лизы K.

Когда среди небес угрюмых за?вес

блуждает взор – и жадный, и немой —

самоубийцы, мрачно улыбаясь,

последней тайной делятся со мной.

Ты знать хотела, что нас убивает?..

До смерти ли на гребне бытия.

До жизни ли, когда ослабевает,

скудеет вдохновенная струя,

когда смолкает ветер за плечами,

когда пустой страницей замолчишь,

когда височным выстрелом встречает

источника иссушенная тишь.

Предгрозовое

Разбилась темнота

на рока рокотанье

и всполохи кнута.

За окнами метанье,

всплеснул ветвями клен,

волнуется, хлопочет.

Землей укоренен,

смириться он не хочет.

Туда, на зов, к Тому,

чьи камни, души, птицы…

Откуда никому

уже не возвратиться.

«И кожи патина и вечер подглазий…»

И кожи патина и вечер подглазий

скрывали от зеркала, и не раз,

шутную коммуну моих ипостасей,

теснящуюся за оправою глаз.

Льняная рубаха и ванна в дорогу —

вернуться ль когда-нибудь мне сюда?

Сегодня меня пригласили к порогу

воронки в зияющее никуда…

Окуджаве

Пусть суждено тебе иссякнуть телом

и сгинуть тихо где-то там, в Париже.

Но духу не очерчены пределы,

расставшемуся с прахом неподвижным.

Он в воздухе российском растворится

над мостовой качнувшейся Арбата,

в стекле московских окон отразится

закатным блеском матовым булата.

Ни бельмондо,

любимцем публики недавним,

ни марксом, ни онасисом ты не был.

Поэтам не нужны надгробий камни.

Пусть шариками голубеет небо!

Встреча

А. Ахматовой

Времен пробраться теменью густою

по лесенкам поэмы без героя,

взойти к Вам, Анна, гостьей без лица,

где Вы одна пред рамою пустою,

глаза прикрыв видений пеленою,

в сиянии царицына венца…

Ужель Вам не сказать ни слова больше?

Наложит время, что пространства толще,

обет молчанья, строг и нарочит.

Пробиться через все травой проросшей,

пусть голос Ваш, давным-давно умолкший,

в устах моих покорных прозвучит.

Негромкий, словно звездами отточен,

продолжится он рифмами отточий.

Но я, поверьте, все слова пойму.

Который год меня желанье точит

отправить Вам мои стило и почерк,

и руку, приучённую письму.