Леди Шир

Марта была очень бледной с чёрными ввалившимися глазами. Губы были белыми, такими белыми, что лицо казалось серым и, если бы Марта не заговорила, Шир решила бы, что она уже мертва.

Эдуард заметил, как оторопела Шир при виде Марты, и теперь виновато стоял в дверях комнаты, стараясь не смотреть на дочь, он был рад переложить ответственность на Шир. Эдуард устал от бесконечных жалоб Карин:

– Марта не ест, Марта не разговаривает, Марта не встает с постели… – он понимал, что Карин уже выбилась из сил и теперь только ждет смерти Марты, Эдуард уже не винил её за это.

Он и сам, ненароком, замечал за собой, что готовит себя к мысли о смерти дочери. Доктор приходил всё реже, ему нечего было предложить, никакие лекарства не помогали. И вот появилась Шир, Эдуард был готов поверить, что она волшебница, колдунья, ведьма или просто женщина, которая будет сидеть возле постели Марты, пока та ещё дышит.

Шир присела на край постели, не зная с чего начать. Эдуард пообещал ей неплохое жалование, большую светлую комнату и полное содержание, но от этого становилось не легче.

– Карин сказала, что Марта ещё не пила утром молоко, – торопливо в полголоса заговорил Эдуард, оставаясь в дверях. – Может, Леди Шир, вы смогли бы её уговорить?..

Шир вполоборота повернулась к Эдуарду и кивнула. Эдуард неслышно вышел, закрыв за собой дверь. Шир и Марта остались в комнате одни.

– Твоё платье.

Шир посмотрела на себя в зелёном платье, бесполезно сидящую у постели больной девочки, повела плечами и заставила себя произнести:

– Милош купил, – затем она подумала, что неплохо бы поздороваться после стольких долгих месяцев, Шир улыбнулась и сказала:

– Привет Марта.

Губы Марты искривились в улыбке:

– Привет, Шир, – сказала она.

– Мне жаль, что ты заболела, – сказала Шир, но на самом деле чувство жалости ещё не пришло, ему мешало чувство страха, которое полностью охватило Шир и вытесняло все другие чувства.

– Я умру? – тихо спросила Марта.

Шир пожала плечами:

– Не знаю. Твой отец сказал, что ты перестала есть и даже молоко не пила. Теперь я живу в вашем доме. Буду сидеть возле тебя днём и ночью. Если б ты смогла выздороветь, мы бы стали пиратами и когда-нибудь убежали бы вдвоем, мы раньше об этом мечтали. Но если ты умрёшь, всё закончится, и больше уже ничего не случится.