Леди Шир

Настоятельница уже ждала Шир на пороге монастыря. Не успела Шир войти, как та тут же преградила ей путь:

– Сегодня ты пойдёшь домой, Шир, и далее мы не нуждаемся в твоих услугах, – сказала настоятельница, не глядя Шир в глаза.

Шир оторопела. Всё её тело как бы окаменело, сердце застыло в паузе, а затем взорвалось хаотичными ударами, неудержимые потоки крови плеснули по венам. Шир двумя руками откинула капюшон дождевого плаща, лицо её было спокойным и невозмутимым.

– Могу я хотя бы узнать причину? – без всяких эмоций спросила она.

– Твоё поведение не подобает устоям святой обители, – ответила настоятельница, и глаза её забегали из стороны в сторону в попытке не встретить уставший, но уверенный взгляд Шир.

– Моё поведение? – равнодушно и всё так же без эмоций спросила Шир.

Настоятельницу задело безразличие Шир, ей хотелось увидеть слёзы в глазах Шир, увидеть её унижение, раскаяние и, возможно, тогда она бы позволила ей остаться. Возможно да, возможно и нет. Но Шир оставалась неприступно спокойной.

– Своим поведением ты позоришь моё доброе имя, – менее сдержанно сказала настоятельница, – жена пекаря, бедная женщина, в слезах пришла ко мне за советом, ей стало известно, что ты задумала увести её мужа.

Шир слушала всё с тем же спокойным безразличием, с каким она выслушивает каждое утро очередное задание по кухне.

– Что ты можешь сказать в своё оправдание, Шир? – спросила настоятельница, с трудом подавляя гнев.

Шир пожала плечами:

– Мне не в чем оправдываться, я не сделала ничего предосудительного, – ровным голосом сказала она.

Настоятельница вздохнула:

– Ты разочаровала меня, Шир. Я думала стены святой обители и моя доброта к тебе послужат поводом к твоему исправлению, но, как видно, я ошибалась, ты продолжаешь устраивать свою жизнь известным тебе способом.

Настоятельница была разочарована, но не поведением Шир, а её невозмутимым спокойствием, с которым Шир восприняла столь сокрушающее, по мнению настоятельницы, разоблачение.

– Какое-то время ты можешь продолжать оставаться в квартире, пока не устроишься на новом месте, – сказала настоятельница, эту фразу она оставила на случай, если раскаяния Шир будут недостаточными.

Настоятельница ожидала, что Шир будет горячо её благодарить за разрешение пожить ещё в квартире, но Шир ограничилась сдержанным «благодарю, вы очень добры», затем попрощалась и ушла так, как будто с ней произошло нечто привычное, что каждое утро происходит со многими.