Леди Шир

Он был не самым старшим ребёнком у Беллы и Александра, Роман был старше его ровно на год, но Нойа как будто не считался с ним. «Наверно, когда Нойа начал говорить, Роман ещё не говорил», – подумала Марта и хотела об этом спросить, но вспомнила, что ей было поручено присматривать за Нойей, а не задавать ему разные вопросы.

– Хочешь есть? – спросила Марта и сразу почувствовала себя взрослой и заботливой.

Нойа покрутил головой, не отрывая её от подушки.

– Нет пока. А все ушли? – спросил он.

– Да, в поле, – кивнула Марта.

– Ты из-за меня осталась? – спросил Нойа совершенно со взрослой интонацией.

Марта кивнула, но не ответила.

– Расскажи мне про твою школу, раз уж ты решила побыть со мной, – попросил Нойа, – ведь ты так и осталась в этой монастырской школе?

Марта опять кивнула.

– Ну, там не так и плохо, – сказала она, слегка поморщив нос, – лучше я тебе про Шир расскажу.

– Девочка с твоего класса? – спросил Нойа.

– Нет, она взрослая, она на кухне помогает.

– Монахиня? – спросил Нойа и сел на постель, прикрывая худые ноги одеялом.

– Нет, – несколько резко ответила Марта, как будто монахиней быть оскорбительно, – Шир не монахиня, она просто там работает, – всё тем же тоном объяснила Марта.

Нойа оживился, в его больших голубых глазах блеснул лучик жизни.

– Продолжай, какая она твоя Шир? – нетерпеливо попросил он, его совсем не обидел резкий тон Марты, а наоборот раззадорил.

Он сидел на кровати и тщательно прятал ноги под одеялом, чтобы их болезненная худоба и синеватый цвет не испугал Марту, сверху на нём была широкая белая рубаха с тонкого хлопка, отороченная кружевами, которая полностью закрывала его тело.

Из-за болезни Нойа мало выходил на улицу, и лицо его было бледно восковым, нежным, без рыжих пятен, которые всегда появлялись летом на лицах его братьев.

– Другие называют её сумасшедшей, – начала рассказывать Марта, стараясь выразить в голосе ещё и благодарность за то, что Нойа не обиделся на её резкий тон и не ответил ей тем же, – но она не сумасшедшая, просто очень добрая, ей можно рассказывать всё что угодно.

Мы с ней прячемся в кладовке и разговариваем. Шир мне пообещала, что когда-нибудь мы с ней сбежим из монастыря, и будем жить вдвоём, как пираты вне закона. А ещё она всё знает, и про Бога тоже она мне рассказывает, и это не так, как нас учат в школе.

Нойа с жадностью смотрел на Марту, с ним давно никто не разговаривал.