Леди Шир

– Его семья разводила лошадей, у нас был неплохой загон, коней продавали задорого, многие заказчики были высокопоставленными личностями. Мы жили в большом доме, и когда наши дела шли особенно хорошо – муж нанимал мне помощницу по дому. Тогда я и представить не могла, что он может умереть. Конечно же, я осознавала, что люди умирают, но он был таким молодым.

– Мама Марты тоже умерла молодой, – печально сказал Эдуард, он подумал, что давно не вспоминал мать Марты и уже давно никому о ней не рассказывал, – Марта её не знала, тогда Марта только родилась.

Какое-то время они сидели молча. Шир и Эдуард, казалось, перестали замечать то, что их окружало и каждый из них думал о той части своей жизни, которая уже прожита и растеряна. Молчание прервал Эдуард:

– В скорости я опять женился. Тогда я был совсем молод, постоянно в разъездах, дому нужна была хозяйка, а мне – женщина.

Он поймал себя на мысли, что оправдывается – непонятно, зачем, и Шир это тут же уловила:

– А вы разве не счастливы со второй женой?

Спросив это, Шир отвела взгляд в сторону, давая ему возможность соврать.

– … она подарила мне двух сыновей, – он не ответил на вопрос.

К ним подошла Марта, она держала в руках щенка. Марта целовала его и прижимала к себе. Все разошлись, а щенка, похоже, забыли. Щенок был не против того, чтобы его тискали, он отталкивался лапками – так, чтоб пробраться повыше и лизнуть Марту в лицо.

– Эта собачка теперь будет моя дочка, – сказала Марта.

Шир осторожно отодвинула заднюю лапку щенка и улыбнулась:

– … скорее, сынок, – это мальчик, – сказала Шир.

– Нет, не хочу, щенок будет моя дочка, – упрямилась Марта и сильнее прижала к себе щенка, но щенок вырвался из рук новой мамы и побежал по траве – наверное, он не хотел быть дочкой. Марта побежала за щенком. Темнело, и становилось прохладно.

– Леди Шир, я могу вам задать вопрос? – спросил Эдуард и пристально посмотрел ей в глаза. Шир кивнула. – Почему вы оставили дом после смерти мужа?

Шир отвела взгляд в сторону и пару минут просидела молча без движения, а потом опять ожила, улыбнулась, с иронией приподнимая брови, и спокойно сказала:

– Мне пришлось, так уж получилось.

– А дом на то время принадлежал вам?

– Даже не знаю, теперь это уже не имеет значения.