Казнь египетская

Голос Агамы пробудил Ио из ее мучительной задумчивости. Она только сейчас заметила, что сотни взоров обращены к ней. Она снова закрыла свое лицо и повернулась спиной к толпе.

Но Агама новым энергичным движением заставил ее повернуться. Он так грубо сорвал покрывало с ее лица, что вызвал слезы обиды на глазах девушки.

– Вы видите: она прячется, она плачет, а знаете почему? Она печалится, потому что не увидит светлого лица великого фараона Аменофиса Третьего. Такое горе удивительно. Клянусь вам, что все время она не переставала смеяться и петь, пока весть о смерти Аменофиса Третьего не коснулась ее ушей.

Подумайте, какой нежной голубкой будет обладать ее счастливый покупатель.

Но его последние доводы не достигли ушей его слушателей, которые поспешили разойтись, разгоняемые солдатами из полиции, огромные фигуры которых мрачно возвышались над толпой. Палочные удары сыпались направо и налево. Простолюдины быстро разбежались. И горожане тоже медленно удалялись, придерживая парики, так как палки полицейских не щадили никого.

На площади остались одни офицеры, их личность считалась неприкосновенной. Уступая желанию воспользоваться этой привилегией, они подошли поближе к купцу.

– Твоя невольница прелестна! – сказал один из них. Он был немножко пьян. – Она понравилась бы, наверно, нам, если бы можно было рассмотреть ее поближе.

Финикиец низко поклонился.

– На моем корабле тебе, конечно, будет удобнее рассмотреть мое сокровище, о сын властелина!

Офицер повернулся к товарищам, смеясь над титулом, которым его величали… Эта лесть ему понравилась.

Он взглядом советовался с остальными. Его товарищи решили последовать за Агамой на его корабль.

Ио шла по лестнице, как сомнамбула, на последней ступеньке она приостановилась и быстро двинулась к воде. Но купец, не перестававший наблюдать за ней, сильной рукой заставил ее подняться наверх.

Молодые люди с любопытством рассматривали ахеянку. Она же машинально натягивала на себя свой зеленый пеплум.

Ее длинные рыжие волосы беспорядочно ложились вокруг маленького, искаженного страданиями лица. Она так сильно кусала свои бледные губы, сдерживая крик, что на них проступила капелька крови.

– Бедное дитя, – сказал один из мужчин, тот, который носил богатую эмалевую перевязь. – Я не знаю, королевская ли она дочь, как утверждает этот пират, но я уверен, что в жилах ее течет благородная кровь, так как она очень страдает от своего унизительного положения.