Гаврош, или Поэты не пьют американо

Но я знал, я знал, что ни хрена больше не хочу. Ни сопромат, ни «вышка» меня не прельщали. Я кроме музыки ничем не мог заниматься. Понимаешь, просто не мог. На все наплевать было.

Я вставал в девять утра и ложился в одиннадцать вечера. Не бухал, не водил девиц и ни в чем предосудительном замечен не был. Все это время я играл на гитаре. Понимаешь, ни хрена больше не делал, просто играл на гитаре.

На такую мелочь, как повестки из военкомата не было желания и времени хоть как-то отреагировать. Все стуки в дверь игнорировал.

Да и все равно в наушниках ничего не слышно.

– Я «не бренчал», мешая соседям спать. Аккуратненько, сидя в наушниках, с электрогитарой в руках, разучивал нотную грамоту с утра до вечера. В парикмахерскую не ходил. Через месяц лишили стипендии. Еще через 3 месяца родители перестали присылать матпомощь. В 91-ом сытых в моем окружении в принципе не было, не говоря уж об общаге Политеха.

Затянувшись, он продолжил:

– Из общаги я почти не выходил. Когда почувствовал, что могу хоть что-то изобразить на гитаре, стал выбираться в люди.

Через полгода познакомился с басистом неплохим. Он подтянул ударника, одноклассника своего. Точку нашли, стали репетировать. У ударника была сестра, она в хоре пела. Стали на фесты звать. Там с Сохатой познакомился, а она уже как-то в нужный момент в хорошую команду пригласила.

– Я в Питере сейчас базируюсь, ищу квартиру или комнату. У тебя никто не сдает? – спросил верзила.

– Знакомые двушку сдают, – ответил Егор.

– Двушка дорого. Нужен тогда кто-то еще, – сказал Дрозд.

Инстинкт не подвел – я понял, что это свой.

– Давай я впишусь ненадолго, – предложил я. – Егор завтра улетает, а я еще должен тут по делам остаться.

– Заметано.

Дрозд

– Слушай, а кто этот чувак здоровенный в кожаных штанах? Я малость припух, когда увидал его? – спросил я Егора после.

– Это же Дрозд. Крутой мэн. Он с нами в Политех поступил. Все шло путем, пока он вдруг не пропал, – начал Егор.

– Куда пропал? – спросил я.

– Вот так просто не пришел в один прекрасный день на лабораторную по физике, и все тут.

Прошла неделя, потом еще одна, а Дрозд все не появлялся.

– И что, никто этого не заметил в деканате? – удивился я

– Ну, мы-то с Санычем заметили. После занятий мы отправились в Политеховскую общагу на «Лесной».

– Где тут у Вас Дрозд, длинный такой? – говорю я.

– Да на третьем этаже он, в 305-ой, пьет видать, неделю уже из комнаты не выходит, – махнула рукой пожилая вахтерша.