Гаврош, или Поэты не пьют американо

Медленно поворачивая голову, я заметил, что множество окружающих тоже смотрят в одну точку, хотя ничего особенного вроде не происходило.

Группа людей, человек пять, проходили мимо нас. В центре шел и увлеченно что-то рассказывал высокий светловолосый человек в черном пиджаке. Все бы ничего, если б его грудь не была увешана десятками значков всех мастей. На лице были черные очки, как у кота Базилио, с висков свисали пейсы, коих тогда увидеть на улице было просто невозможно… тонкие штаны-дудочки были коротковаты, а завершали картину остроносые ботинки-гады, гордо смотрящие вперед, как ростры кораблей, готовые взлететь над расплавленным асфальтом Невского проспекта.

Странное ощущение, будто ты встретил инопланетянина. Так мы еще стояли пару минут, провожая худощавого верзилу взглядом. Потом жизнь вернулась в привычную колею, заставляя как обычно забыть мгновение чуда, как будто ты ничего и не видел.

– Что ты говоришь, девочка? – прервала, наконец, молчание хозяйка оазиса.

– Крем-брюле, тетенька, – повторила Галя.

– Держи, дочка, держи. И сорок копеек сдачи. Вот ведь черт, чтоб ему…

Есть один человек со сцены, приходящий к Гаврошу на все питерские концерты… Если, конечно, «Аукцыон» не на гастролях…

Города

Города как магниты. Притягивают себе подобных в орбиту бытия, медленно переваривая и сонастраивая под свои силовые линии.

Ты либо готов измениться, когда кривая судьбы делает зигзаг, либо ты уже внутри стал другим, а внешнее изменение– лишь отражение произошедшего внутри тебя? Или ты лишь хочешь стать другим, делая шаг в иной мир, а там уже как выйдет? А может быть, ты даже поменяешь что-то прямо там, в сердце города, и он станет другим?

Как бы то ни было, родители получили долгожданный вызов.

Отъезд случился быстро, нервно и калейдоскопично. Кто-то вместо стандартного PLAY нажал перемотку, и лента кинофильма, который ты смотришь, открывая глаза по утрам, пролетела перед взором в считанные секунды.

Просто в один прекрасный день я проснулся в школе для взрослых, сидя за партой и изучая немецкий. Так было надо, а думать о том, чего хочу, я еще не умел.

В России закончилась своя перестройка, а у меня началась своя. Городок был маленький и скучноватый, зато спокойный. Последующие месяцы прошли в изучении новых правил и законов.