Марта

– Там хороший парк, погуляем. Только ко мне во двор заедем, я машину оставлю. Да и в магазин. Обломали нас подругины родственники. Выпить хочу. – Марта только и делает, что улыбается. Хватает меня за шею и в ухо шепчет:

– Поехали. С тобой хоть на край света.

Сели каждый в свою тачку и рванули. Сначала я ехал первый, потом смотрю, она меня по встречке обходит. Я за ней. Летели так, как будто на дороге нет других машин, нет пешеходов, нет светофоров. Держусь за её «Фольксом», чтобы не отстать, а она знай себе давит быстрее и быстрее.

У рыбного, где я выходил при первой нашей встрече, она уступила мне первенство гонки, и, повернув дважды налево, мы углубились во дворы пятиэтажных домов. В мой двор она не поехала. Встала на въезде и, открыв окно, наблюдала, как я паркую автомобиль, и курила. Я закрыл машину, пересел к ней, и мы не спеша тронулись.

– Милый! А что ты пить будешь?

– Я водку хочу.

– А я мартинчика возьму.

– Разве за рулём можно?

– Можно. Мне всё можно. – Она рассмеялась и, остановившись на светофоре, придвинулась ко мне, обхватила за шею и нежно поцеловала.

Я думал, что про мартини шутит. Какое там! Действительно, зашли в магазин, бутылку мартини заказывает. Ну и ладно. Я «Столичной» бутылку, колбасу, хлеб, сигареты.

– Хватит?

Отвечает: «Хватит»!

И вперёд, ближе к парку.

Машину бросили напротив парка на аллее Жемчуговой и, перейдя улицу Юности, зашагали левее, вдоль пруда усадьбы графа Шереметева, к лесу. Метрах в десяти от одетого в камень берега мы нашли остаток огромного векового дерева, которое тут же для нас превратилось в лавку и стол.

– Я здесь никогда не была, – Марта сняла туфли и подтянула ножки наверх, обняла оголившиеся колени руками и внимательно вглядывалась вдаль в усадьбу.

– Ты красивая, и вокруг всё красивое! Ты солнышко, и на небе солнышко, – смотрю я на Марту, а она, как бы стесняясь, прячет лицо в колени и звонко так, по-озорному смеётся. Правильно она говорит: красота неописуемая!

Она, как принцесса из сказки, смотрящая вдаль мимо сказочного замка, мимо графского пруда, вдаль наших российских просторов, в ожидании принца из далёкой страны на белом коне.