Книга Греха

 – Никакого пива.

– Предпочитаю коньяк, – улыбается она и протягивает мне руку. – Инна. А вы?

– Даниил.

Мы обмениваемся телефонами. Номер телефона – номер души. Она пробуждается только во время звонка, жаль, что никогда не знаешь, когда позвонят сверху.

II

Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Впрочем, есть и другая пословица: «Не суди о человеке по его друзьям – у Иуды они были идеальными».

В захламленной комнате шесть человек. Курят травку. Я предпочитаю пить, поэтому снова и снова опрокидываю в себя водку с пивом.

Смесь оказывает анестезирующее воздействие: боль от ушибов и ссадин уходит. Вообще алкоголики редко болеют. Обычно у них разом отказывают все внутренние органы.

Люди в комнате выбирают иной lifestyle.

Две девушки, украшенные бесчисленным числом татуировок и серег, с маниакальным упорством режут себе вены бритвой. Они уверили меня, что это истинное мастерство. Нужно делать так, чтобы каждой клеточкой тела чувствовать, как холод стали входит в жар крови.

Только так, говорят они, можно получить рафинированную боль, ощутить натуральные эмоции, чистые, как слеза младенца. Лица девушек умиротворены, будто у Будды.

Девушек здесь всегда большинство. В отличие от парней они предпочитают мастурбацию духовную.

Я пробираюсь на кухню. Здесь ошиваются самые задушевные люди. Трое субтильных парней режут себе языки, сливаясь в кровавых поцелуях. Мужеподобная девица, похожая на Эрика Рыжего со скандинавских гравюр, наносит очередной нимфетке искусственное шрамирование.

Сегодня оно особенно модно на готических вечеринках.

Забавные люди. Они заживо пакуют себя в гробы. Вера в бессмысленность жизни помогает обрести им веру в смысл смерти как единственной реальной субстанции. Жизнь для них – свербящая боль. Мир вокруг – корпоративная свалка.

Правда, никто из них не скажет вам, почему им так больно. Они превозносят боль, возводя её в ранг вселенской добродетели, но судорожно вжимаются в кресло при виде сверла в кабинете у стоматолога.

Ведь к боли нельзя привыкнуть. Пожалуй, только к ней и нельзя. Боль – лучший способ утверждения власти над другими.

Когда я пришёл сюда впервые, то встрял в спор с Дашей, шестнадцатилетней девушкой с взглядом волнистого попугая.

– У меня был парень. Мы любили друг друга и клялись быть всегда вместе. Однажды он бросил меня. Я напилась таблеток, но, к несчастью, осталась жива. Тогда я поняла, жизнь – это нескончаемая, бессмысленная боль.