Избранное

Мы с ней сидели на песке,

И солнце грело наши спины.

Шумели сосны-исполины,

Грачи кричали вдалеке.

Я в честь ее стихи слагал,

Переплывал быстрину нашу,

Чтобы собрать букет ромашек

И положить к ее ногам.

Она смеялась и гадала,

И лепестки с цветов рвала.

То ль клятв моих ей не хватало,

То ль суеверною была.

С тех пор прошло немало лет.

Глаза закрою – вижу снова,

Как я пишу одно лишь слово,

Которому забвенья нет.

    1976

«Мне приснился Президент…»

Мне приснился Президент.

Мы сидели рядом.

Я использовал момент –

Попросил награду.

Как-никак, а юбилей.

Сколько лет скопилось.

Президент сказал: «О’кэй!

Окажу вам милость». –

И, добавив – «Будет так!», –

Мило улыбнулся.

Ну, а я такой м-к, –

Взял, да и проснулся.

Тишина

Я стал бояться тишины…

Когда иду я улицей ночной,

Мне кажется – я слышу чьи-то сны.

И тишина смыкается за мной.

Всё безмятежно, всё в плену покоя.

Вокруг меня – ни одного лица.

Я в тишину вхожу, как входят в горе,

Когда ему ни края, ни конца.

Когда оно вот так неотвратимо,

Как эта притаившаяся тишь.

И улица – как старая картина,

Где ничего почти не различишь.

Но я ее намеренно бужу,

Стучусь в асфальт я злыми каблуками.

Уснувшему беспечно этажу

Кидаю в стену крик свой,

Словно камень.

Чтоб кто-нибудь бы вышел на порог

Или хотя бы выругался, что ли…

Я в той ночи, как будто в чистом поле,

Где голос мой и страх мой одинок.

    1964

«Поэта решили сделать начальством…»

Поэта решили сделать начальством.

А он считает это несчастьем…

И происходят странные превращенья:

Те, кто при встречах кивал едва,

Теперь, как пальто, подают слова.

Здороваются, словно просят прощенья.

Поэт не привык

К этим льстивым поклонам.

К фальшивым взглядам полувлюбленным.

Он остается во всем поэтом.

И еще чудаком при этом.

Прежним товарищем для друзей.

Чернорабочим для Музы своей.

И добрая слава о нем в народе…

А он продолжает свое твердить:

«Должности приходят и уходят.

Поэзии некуда уходить».

    1969

«Хороших людей много меньше…»

Павлу Бородину

Хороших людей много меньше,

Как мало талантливых книг.

И лучшие люди – средь женщин.

И худшие – тоже средь них.

Хороших людей слишком мало,

Чтоб жизнь наша стала добрей,

Чтоб каждая русская мама

Спокойно была за детей.