Избранное

Он сидел и молчал мучительно,

Уже равнодушный ко всем обидам.

Его обвиняли в таких грехах!

А мне все казалось, что это – травля.

И сердце твердило: «Неправда! Неправда!»

– А может быть, правда? –

Спрашивал страх.

Страх… И я поднял руку «ЗА».

За исключение. И, холодея,

Вдруг я увидел его глаза,

Как, наверно, Брюллов

Увидал Помпею.

Вовек не забуду я те глаза.

Вовек не прощу себе подлое «ЗА».

Мне было тогда девятнадцать лет.

Мне рано выдали партбилет.

    1970

Несказанные слова

Матери,

Мы к вам несправедливы.

Нам бы вашей нежности запас.

В редкие душевные приливы

Мы поспешно вспоминаем вас.

И однажды все-таки приедем.

Посидим за праздничным столом.

Долго будут матери соседям

О сынах рассказывать потом.

А сыны

В делах больших и малых

Вновь забудут матерей своих.

И слова, не сказанные мамам,

Вспоминают на могилах их.

    1969

«Я одинокий волк…»

Я одинокий волк…

Я не хочу быть в стае.

Пожар в крови уже заметно стих.

И одинокий след мой

По весне растает,

Как тает сила в мускулах моих.

Мне в одиночку выжить не удастся.

Крутую зиму мне не одолеть.

Но, чтобы волком до конца остаться,

В отчаянном броске

Хочу я встретить смерть.

В последний раз вкушу азарт погони,

Пройду по краю на семи ветрах.

Я старый волк.

Но я пока в законе,

И мой оскал еще внушает страх.

    1993

«Мне всегда бывает грустно…»

Мне всегда бывает грустно

Обмануться в тех, кто мил.

И жалеть, что рано чувства

Перед ними обнажил.

Но уж так пошло издревле –

Человек то раб, то князь.

И ответом на доверье

Может вспыхнуть неприязнь.

От похвал или оваций,

От удач, идущих вверх,

Кто-то в зависть мог сорваться,

Ибо свет его померк.

Это все смешно и грустно,

Потому что суета.

Я доплыл уже до русла,

Где покой и красота.

Где все страхи беспричинны

Перед вечностью творца,

И где годы – как песчинки

Иль цветочная пыльца.

Но подводит нас натура,

Человеческая суть –

Мы живем с упорством тура

Хоть кого-то, но боднуть.

    2003

«Как-то мне приснился серый сокол…»

Как-то мне приснился серый сокол,

Сбитый на лету моей стрелой.

И во сне мне стало одиноко,

Горько стало от вины былой.

Этот грех со мной случился в детстве.

Брат мне подарил волшебный лук.

И оружье возымело действо –

В девять лет я стал убийцей вдруг.