Правила выживания в Джакарте

– Вы не рады меня видеть? – спрашивает Рид тоном человека, который знает, что единственная радость, которую он может принести ближнему своему, – это радость от своей кончины.

Епископ Эчизен несколько секунд смотрит на него, постукивая пальцами по подбородку, будто бы взвешивает, что сказать. Потом тянет:

– Ты украл мои деньги, Эйдан, – и в его голосе – дружелюбие, висящее над шеей Рида ножом гильотины.

– Я не крал, – говорит тот абсолютно серьезным тоном. Лестари смотрит на него нравоучительно, в глазах его так и читается: «Брать чужое и сбегать – это и значит красть».

В голове крутится детское «я не успел отдать», потому что этот бешеный обмудок Голландец из мотоклуба «Коршуны» загнал его в тупик. У Рида был выбор: помереть, как святой Стефан, во славу Божию или бежать из Джакарты налегке, без сменных трусов, но с десятью косарями.

И обычно Рид без проблем выбирался из таких беспросветных задниц: тут улыбнувшись, там подмигнув, здесь попоясничав, параллельно отходя бочком к двери, – но его преосвященство такого терпеть не мог.

– Ты мне должен десять тысяч с поставок в Коямпуттур.

А стоило речи зайти о деньгах, он становился еще страшнее.

– У меня сейчас нет таких денег, – собравшись с духом, признается Рид, чувствуя, что совершает самую большую ошибку в своей жизни. Не считая того раза, когда он съел каролинский перец на спор… И того, когда решил, что отправить Салима на свидание с девушкой ростом метр девяносто семь – хорошая идея.

– Ну так дай мне хоть одну причину, – старик растягивает губы в дружелюбнейшей из своих улыбок, – не прикончить тебя.

Несмотря на возросший градус угрозы, Рид аккуратно пробует:

– Ну… Я симпатичный?

Термометр опасности, который всегда помогал ему остаться в живых, тут же поднимается до заоблачных цифр по Цельсию – Рид уже чувствует запах паленого. И, судя по безмятежному лицу епископа, рвануть может в любой момент, так что Рид спешит реабилитироваться:

– Ну будет вам! Вы же с восемнадцати лет меня знаете, епископ! У меня же огромный коэффициент полезности.

– С шестнадцати, Эйдан, – поправляет его Эчизен, – с шестнадцати. А коэффициент твоей разрушительности еще выше. И посчитай проценты от стоимости товара, которые набежали за эти три года. – Хитрая морда! – Так почему все-таки я не должен тебя убивать?

– Ничего не имею против парочки отменных убийств. – Рид сглатывает, краем глаза косясь по сторонам. Слева – арочный выход в молитвенный зал. Справа – двери в ризницу.