Электра

Меня интересуют подробности. Как мне их не хватает. Потому что никто ими не делится. И пусть они ужасные, мне без разницы. Без них войну не понять. Расскажи мне, каково это – убивать? Ты словно становишься фермером, режущим свиней?

ТОМАС. Я сейчас дома. С войной покончено. Здесь совсем другое место.

ЛЕКСИ. Не настолько другое, как тебе хотелось бы думать.

ТОМАС. Как Дженна?

ЛЕКСИ. Я ездила в психушку повидаться с ней, но она не стала со мной говорить. Не думаю, что она сказала мне хотя бы три связных слова после того, что случилось.

ТОМАС. Я этого не понимаю. Да, я знал, что у нее проблемы с психикой, но я просто не могу поверить, что она могла причинить вред нашему отцу.

ЛЕКСИ. Она и не причиняла.

ТОМАС. Мама сказала, что он принимал ванну, Дженна его стригла, а потом вдруг ударила в шею ножницами.

ЛЕКСИ. Наша мать – одержимая убийствами психопатка.

ТОМАС. Ты говоришь мне, что все произошло не так, как рассказывала мама?

ЛЕКСИ.

ТОМАС. Это бред.

ЛЕКСИ. Послушай меня, Томми. Я не шучу. Наша мать убила нашего отца.

ТОМАС. Ты это видела?

ЛЕКСИ. Нет, не видела, но знаю, что это сделала она.

ТОМАС. С чего нашей матери убивать нашего отца?

ЛЕКСИ. Она его ненавидела и хотела получить деньги по страховке, поэтому убила и обвинила Дженну, зная, что ее просто вновь отправят в психушку.

ТОМАС. Но Дженна не в своем уме.

ЛЕКСИ. Я бы тоже ударила, если бы вышла за Ника. Дженна немного ку-ку, но она не убивала нашего отца. Это сделала мать.

ТОМАС. Мама этого бы не сделала.

ЛЕКСИ. Мама сделает все, что угодно. Пока ты и папа воевали, она с Ником проделывали это по всему дому.

ТОМАС. Проделывали что?

ЛЕКСИ. То самое, глупый. Совокуплялись. Господи. Неужели мозгов у тебя совсем не осталось?

ТОМАС. Мама и Ник?

ЛЕКСИ. По всему дому. Где только ни наследили.

ТОМАС. Это отвратительно.

ЛЕКСИ. Еще бы. Поэтому я начала пить. Не могу изгнать из головы эту картинку.

ТОМАС. Но Ник – муж Дженны.

ЛЕКСИ. Она убила нашего отца, Томми. Ты думаешь, ее будет грызть совесть из-за того, что она спит со своим зятем? Она – зло. А когда я попыталась объяснить это шерифу, он погладил меня по голове и сказал, что у меня истерика.