Томас Бейтс. Тайна забытого имени

Сейчас я был бы рад хоть какому-нибудь, даже самому бесполезному дару.

Меня ужасно угнетали эти мысли. Я не мог больше сидеть на одном месте под тяжестью такого груза. Я прекрасно знал, что гулять по школе и ее территории ночью запрещено (так гласил свод тех дурацких правил), но все равно поднялся, надел черную толстовку и шорты, аккуратно прошмыгнул мимо Майка и вышел в коридор.

Быстро спустившись на первый этаж, тихо выскользнул на улицу. Меня никто не остановил и не заметил, что было довольно странно, ведь коридоры должны были патрулировать каждую ночь.

Но пока мне не повстречался какой-нибудь работник, я решил направился за школу и провести время у бассейна в приятном гордом одиночестве.

Сейчас здесь никто не купался, и вода была самого обычного, естественного цвета. На улице уже похолодало, все-таки осень на дворе, но бассейн подогревался, так что в нем можно было купаться хоть зимой.

Я провел пальцами по воде, от которой шел теплый приятный пар. От моего прикосновения прошла мелкая рябь.

Вода была теплая. Недолго думая, я снял толстовку и кроссовки и погрузился в воду.

Глубина была примерно метра три, но я хорошо умел плавать, поэтому без труда держался на воде. Жидкость окрасилась в черный цвет. Видимо, рачки считали мое удрученное настроение. Вода была настолько черной, что я не видел сквозь нее свое тело.

– Вижу, настроение у тебя не из лучших?

От неожиданности я хлебнул воды. Прямо на бортике бассейна сидела Элизабет, скрестив ноги по-турецки.

Она была в фиолетовой пижаме, а на голове у нее болтался сделанный на скорую руку неряшливый пучок. Видимо, она только встала с кровати.

– Что ты здесь делаешь? – откашлявшись, спросил я.

– Могу задать тебе тот же вопрос, – девочка хитро блеснула золотистыми глазами.

– Мне не спалось, решил прогуляться, – я вылез из воды, надел толстовку и опустился рядом с одаренной.

– Я увидела, как ты спускался по лестнице, и решила пойти за тобой.

– Значит, следишь за мной? – я усмехнулся.

– Очень надо, – одаренная закатила глаза.

Я потер предплечье, боль еще не ушла.

– Стоит сходить к Лауре. Она быстро тебя подлатает.

– Не думаю, что это необходимо, – я пожал плечами. – Рука почти не болит.

Помолчав пару минут, девочка затронула неприятную тему.

– Слушай, Том, – Эли посмотрела мне в глаза. – Я помню ту ситуацию перед нашей первой тренировкой. Когда ты услышал имя Кевина Брукса, ты даже ложку погнул.