Киберпираты

– Я не нуждаюсь в помощи, – голос Павлова был полон праведного возмущения, – все, что мне нужно – это ясность. Я требую объяснить, что происходит. Почему меня задержали? И кто будет отвечать за это безобразие? Хватают людей в постели и волокут в полицию безо всяких на то причин. Здесь что, военное положение или же ко всем русским относятся по-хамски?

Дипломат попытался, было, остановить Павлова, но не тут-то было. Тот явно был очень зол. Весь его облик горел праведным возмущением.

– Я требую, чтобы это безобразие прекратилось, и виновные понесли заслуженную ответственность, – заявил без обиняков Павлов, я требую, чтобы меня немедленно…слышите вы,…немедленно освободили.

– Господин Павлов, – дипломат довольно решительно прервал его обвинительную речь, – господин Павлов, мне кажется, вы недооцениваете ситуацию. Вас обвиняют в убийстве!

– В убийстве? – Павлов слегка побледнел, услышав эти слова, но тут же пришёл в себя и с тем же возмущением ответил. – Но это же полный бред.

– Возможно, вас приняли за кого – то другого? – с некоторой осторожностью предположил дипломат. – Американская полиция никого не хватает без причины, поверьте мне.

– Скорее всего, – это предположение показалось Павлову вполне реалистичным. – В таком случае, я бы попросил вас объяснить полиции, что я только вчера прибыл в США и не имею никакого отношения к убийству. Я прибыл на конференцию по приглашению Всемирного банка. Конференция и всё.

Дипломат некоторое время смотрел на открытое и честное лицо Павлова, затем поднялся с места.

– Я попробую помочь вам, – пообещал он. – Уверен, если это действительно недоразумение, вас скоро отпустят.

– Недоразумение и ничего больше, – твёрдо произнёс Павлов, наблюдая за уходом дипломата. Тот покинул комнату, для того чтобы пообщаться с полицейскими. За дверью того встретил полицейский. Он проводил дипломата в кабинет начальника полиции. А Павлов в ожидании возвращения сотрудника посольства поднялся с места и нервно зашагал по комнате.

– Идиотизм, ей богу! Полный идиотизм!

Прошло порядка получаса, в течение которых Павлов успел раз сто повторить эти слова и рассмотреть стены в мельчайших подробностях, когда, наконец, открылась дверь, пропуская дипломата. Тот выглядел явно озабоченным. Павлов бросился к нему.