Не обожгись цветочком папоротника

Здоровый сон прогнал и ямочки, и мельника с его дочерью, и даже красное окно, над которым батька ломал голову уже несколько дней.

Да что несколько дней, и ночей тоже. Вот и сегодня Ивар долго не спал. То ли жену дожидался, то ли крутил-вертел в голове хитрый крепёж. Эх, жаль, что темно, а то бы проверил. Пришла Домна. Качнула люльку, пощупала рукой, сухой ли Айка, легла к мужу.

– Ну, как там?

– Как и всегда. Добрыня постарел… Это сколько ему годков? Поди, век уж прожил.

– Не знаю. Я маленький ещё был, а он уже седой.

– Да пошли в горенку. Тиша тоже с ними пошла спать. Хочется ей с сестрицами. Ты уж не запрещай. А Забава одна нынче на полатях, баушка загулялась.

– А я-то думаю, что её не слышно. Ушла, как тать, я и не знал. Значит, празднует?

– Празднует.

– Ну, пусть празднует.

Повернулся Ивар на бок, захрапел почти сразу. Ну его, этот крепёж, сделается, никуда не денется. Домна ещё поворочалась с боку на бок. Думки и переживания за детей не давали сразу уснуть…

В девичьей горенке слышны нежные тихие голоса.

– Ох, Василиса, напрасно ты с нами не пошла. Там так было весело! – посетовала Тиша.

– Верю, что было весело. Но мне лучше дома.

– Но ты должна перестать печалиться.

– Не получается, Тиша. Да ты на меня не обращай внимания. Расскажи, что было, а я послушаю.

– Мы через костёр прыгали. Страшно было, дух захватывает. А Ярина так и не решилась. Я даже испугалась, что про неё подумают, что она ведьма и отхлестают крапивой.

– Меня крапивой? – ужаснулась Ярина.

– Ну да. Так полагается. В прошлом году на купала отхлестали же Бажену, а сегодня она зато, как птица перелетела – выше всех.

– Ужас. А я что-то не помню.

– А, ну ты же тогда обожглась, рубаху сожгла, или сарафан. И ты пошла сразу домой. А это уже после было.

Наступившая тишина, казалось, уж больше не прервётся до рассвета, но Тише внезапно пришла в голову новая мысль:

– А ещё наша Ярина замуж скоро выйдет.

– Тиша, не знаешь, что болтает твой язык, – возмутилась Ярина.

– Нет, правда. Василиса, послушай: весь вечер она сидела с Глебом рядышком, а до других им и дела не было.

– Тиша, я сейчас рассержусь. Глупости говоришь.

– Ладно, не нравится слушать – не буду больше говорить. Но это правда. Вот только Агния на вас всё время недобро посматривала.

– А Агния по другому смотреть не может. Но, Ярина, тебе и правда нужно быть осторожней. Хотя какое ей дело до Глеба? – задумалась Василиса.