Не обожгись цветочком папоротника

– Вот тогда я и нашёл его, – Еремей кивнул головой в сторону волка. – Совсем маленьким щенком. Слепой ещё был. Всю волчью семью перебили, как его не заметили – непонятно, я за пазуху его засунул. Боялся, что заскулит, выдаст и себя, и меня. Нет, тихо сидел, словно почуял, что несдобровать, коли голос подаст. Я, получается, весь день провёл с охотниками, и никто даже не догадался, что под одеждой у меня волчонок. Рисковали мы оба. Но всё получилось, – Еремей провёл пальцами по гладкому серому затылку. Красивое лицо его озаряла лёгкая улыбка, навеянная приятными воспоминаниями.

– А где же он жил?

– Сначала у нас во дворе. Трудновато пришлось. На цепи он никак не хотел сидеть. Потом, когда чуть подрос, в лес его отвёл.

– Он в лесу остался?

– Не сразу. Пришлось повозиться. Он всё норовил со мной назад в деревню вернуться. А я опасался его грубо прогнать. Потому что этот зверь гордый и очень умный.

– Вот тут-то тебя, Лябзя, и видела.

– Ага, – легко согласился Еремей.

– А, как же вы с волком её не почуяли?

– Почему же не почуяли? Мы её очень даже почуяли. Она в лесу заплутала, мы её и пугали в нужную сторону, – засмеялся вдруг Еремей весело.

– Ну да, только она совсем не так вас поняла, – засмеялась и Василиса.

Этот парень ей всегда нравился. А сегодня она почувствовала в нём родственную душу. С ним было так легко и весело.

– И никто так и не узнал?

– Агния знала, конечно. Мать знала, – Еремей нахмурился. – А теперь вот увожу его.

– Почему уводишь? Куда?

– Да, волчица молодая появилась, нужно их подальше от людей увести.

– Волчица? А где она?

– Недалеко отсюда. За нами следует. А ты не слышишь, сойки как волнуются?

Василиса смутилась. Действительно, сойки кричат. Вот так охотница.

– Я думала, они о нас переполох устроили.

Еремей легко поднялся на ноги.

– Ну, нам пора. Прощай, Василиса, думаю, через пару недель вернуться.

– Прощай, скатертью дорога.

Еремей сказал тогда Василисе, что уводит он волка потому, что боится за него. Но не уточнил, что главная опасность исходит от Агнии.

19

Вечеряли молча, каждый был погружён в собственные думы.

Ивару не давало покоя крепление угла своего будущего красного окна.