Четыре тетради (сборник)

Пришёл в Ёндо пьяный:

– Что ж я наделал! Убил бабу!

Взял ружьё, двустволку, зашёл в баню, приставил к горлу и из одного только ствола и успел выстрелить. Голова вдребезги. Бабу увезли в больницу. До сих пор живёт в Хвойном с этим, как его?..» В лодке.

– Саня, ты гребёшь, на лице написано страдание. Ешь – страдание, куришь – страдание. А когда женщину ебёшь – что на лице? – (подумав) – Омерзение.

Фамилия: Отченаш (милиционер).

Рыжий, голодный, глаза зелёные, прибежал к нам совсем сумасшедший, летний. Теперь пузо от окушков, как барабан.

Сашка: – Жалко котофейчика-то, в молодости погибнет здесь!

У сига глаза серые, с золотым ободком. У плотвы красные, крапчатые. У окуня не помню, не посмотреть, головы уже поотрывал.

Пятница.

– Любишь классическую музыку?

– Да, зарезаться хочется.

Котофейчик, который замёрзнет, трогает эту руку холодным носом, поёт громко и сучит лапками, суёт морду в манжет рубахи.

Месяц плещется в холодной воде.

– Идите, идите, толстуны.

Цветная картинка на деревяшке: дети с финскими соломенными волосами танцуют летку-еньку, обернув к нам сердцеподобные головы.

Сердце бьётся в подушечках пальцев и горит.

Месяц погас, в холодную воду пошёл снег.

Коротнуло – говорят здесь про инфаркт.

Спим с котофейчиком. Он лижет мой мизинец, урчит и покусывает. Солнце в лицо из-за окна, тихий час.

Ночь, полная золота: неправильная, не оттёртая от тёмных пятен золотая монета луны, сплющенная, старая. Её дорожка в озере – как пляшущие человечки.

Помнишь ли, как выскочил к озеру, ветер дул в спину, и было: каждый его порыв – сколько сможешь вобрать.

И не было барьера – прямое участие.

Пруд, полный чертей. Чем ужаснее жизнь страны, тем сахарнее голоса.

Ладони в саже, въевшейся от чёрной работы – рыбака и повара.

Тикают морские часы. Трещит свечка, потрескивает.

Пойду, послушаю, как тихо вне дома.

«Он заварил ей покрепче, чтобы она не заснула, в то время когда я с её сестрой…»

Штрих – средство для исправления ошибок. Начало на столе перед Новым годом. Зачала на столе перед Новым годом.

Вышел. Озеро тёмное. И равное ему тёмное небо. Два матовых пространства. Ни кремней на земле, ни разговора звёзд. Плоскость, накрытая куполом с плывущими по нему, как по барабану шарманки, дырявыми тучами.