Воронец в снегу. Чудовище из легенд

Наверное, сейчас я больше походила на хэйаньку, чем на люцемку из-за своего немного угрюмого настроения. Зато мне снова не пришлось позориться с этими палочками, потому что за утренней трапезой мне сразу выдали привычную ложку.

После еды я намеревалась отправиться в свою комнату, но Равен, который с самого утра ограничился лишь коротким приветствием, а после, по своему обыкновению, делал вид, что меня и вовсе не существует, вдруг обратился ко мне:

– Подождите, принцесса Актея, я хочу с вами поговорить.

– Я слушаю, – ответила я, надеясь, что он не заметил, что всё это время я его разглядывала исподтишка. Да, Равен вовсе не был героем моих грёз, но что-то притягивало меня в нем. Но, наверное, это просто был лишь интерес из-за того, что он как-никак мой жених, и с этим человеком мне придётся провести всю оставшуюся жизнь.

– Простите, что вмешиваюсь, принц Юншен, – к нам подошла та самая женщина, что так была похожа на люцемку. – Но, возможно, вам будет удобнее разговаривать в малом зале, – и добавила, словно извиняясь: – Просто мой муж уже распорядился, чтобы убрали столы отсюда.

– Не нужно, – ответил Равен. – Идёмте.

Естественно, последнее слово было обращено ко мне. Но приказной тон, которым это было сказано, мне совершенно не понравился. Я не привыкла, чтобы со мной так обращались, но решила, что на этот раз лучше не высказывать своего недовольства. В конце концов, отправляясь в Хэйань, я мысленно была готова, что мне со многим придётся смириться.

Малый зал находился этажом выше, и поэтому нам пришлось подниматься по крутой и узкой лестнице. Я шла позади Равена и буравила взглядом его спину, пытаясь унять свою злость. Но это не очень-то хорошо у меня получалось.

– Вы решили своей ненавистью проесть в моей спине дыру? – поинтересовался Равен, оказавшись на самой верхней ступеньке. – Не думал, что лютемцы способны на такое чувство.

– Может, это место на меня так влияет, – ответила я, глядя на него снизу вверх. От того, что он так просто прочитал мои чувства, я совсем потеряла контроль над собой и забыла о нормах приличия.

– Вы о Хэйане? – в голосе Равена слышалась сталь.

– Да, – ответила я. – Всем известно, что Хэйаньцы само воплощение тьмы!

– Для нас как раз люцемцы олицетворения зла.

Я уже пожалела, что вообще ввязалась в этот разговор.