Красотка для подиума

Лена несильно шлепнула Лизку по затылку:

– Руки вымой, балда.

– Мне нравится лазоревое, – вдруг громко объявила Николь, – оно к моим глазам подойдет.

Все расступились, пропуская ее к вожделенному наряду. Девушки несмело тявкали друг на друга, но вступать в перепалку с Николь побаивались – чувствовали, что она все же находится в другой весовой категории.

А глаза у нее, к слову сказать, были самые обыкновенные, серые. У меня и то ярче.

– Мне тоже. – Я сделала шаг вперед.

Мой голос звенел от волнения, я сама испугалась собственной смелости.

– Вы можете обе его примерить, – разрешила Лена.

Но когда она взглянула на меня, что-то изменилось в ее лице. Может быть, она всего лишь заметила мою нервозность и просто пожалела дурочку, которая так много значения придает неважным мелочам. А может быть, уже в тот момент она разглядела в моих глазах ту жестокую твердость, которую много лет спустя мне многие будут вменять в вину, желчно шепча за моей спиной: эта, мол, чтобы добиться своего, пойдет по трупам.

Во всяком случае, Лена сказала:

– Но первой пусть его наденет Настя.

И вот через несколько минут, справившись с застежками и многослойными нижними юбками, я увидела-таки в зеркале девушку, о существовании которой раньше и не подозревала. Лазоревое платье волшебным образом превратило мои недостатки в достоинства. Вдруг выяснилось, что я не высоченная, а статная. Не тощая, а хрупкая. Не болезненно-бледная, а с аристократическим цветом лица.

Нет, Насте Николаевой с ее цыплячьими бледными плечиками и затравленным взглядом не светило скалить отбеленные зубы с журнальных обложек.

И я сказала вслух, обращаясь к своей новой второй половинке, которая пока жила только в зеркальной глубине:

– Я хочу выиграть этот чертов конкурс!

Сзади раздалось насмешливое:

– А больше ты ничего не хочешь?

И мне не надо было оборачиваться, чтобы понять, что это злорадничает Снежная королева.

– Хочу, чтобы тебя срезали на выходе в купальниках, – с приветливой улыбкой сказала я, – это бы меня немного развлекло.

Я стояла к ней спиной, но видела ее в зеркале. И с удовлетворением заметила, как перекосилось ее обычно невозмутимое лицо. Ага, я делаю успехи! Мне удалось поддразнить саму Николь Самыкину, возможно, будущую топ-модель и уж точно жабу ядовитую.

Но и я не лыком шита. Я тоже стану моделью под знаком «топ».