Переулок

– Твою ж… – шёпотом выругался Александр и метнулся за ним следом. Визитка, пролетев не меньше десятка метров, как проклятая резко отклонилась, и ведомая только ей известной силе дёрнулась в одну из боковых улиц. Александр дал знак Марине, смотревшей на это с умилением, что он на секунду и шагнул в переулок.

Бумажка лежала на груде старого тряпья играя отблесками света на своей плоской поверхности. Парень с омерзением согнулся, чтобы её поднять. Он схватился за бумажку и резко выпрямился, читая визитку.

– Начальник отдела.

 – сказал он про себя, сжимая находку, и повернулся к выходу из переулка. Он уже чувствовал вкус кофе на своём языке и глаза любимой много лет женщины. Разум ревел от воображения и предвкушений. Победно держа находку, он поднял взгляд.

Перед его лицом стояла кирпичная стена. Тёмно-красная кладка, на которой успели появится следы времени и остатки граффити, смотрела на него, едва не касаясь кончика носа. Александр резко повернулся в другую сторону. Узкая дорожка уходила вдаль между таких же обшарпанных стен.

Он стоял в тупике, заваленном разном мусором и залитым грязью. Ну или вначале не очень чистой дороги, смотря как посмотреть.

Спустя минуту он отошёл от удивления и вытащил из кармана брюк телефон незанятой рукой. Сети не было. Александр постоял ещё, обдумывая как всё это могло случится и, наконец, решившись, двинулся по дорожке вглубь переулка. Тяжёлые ботинки зачвякали по грязи, покрывавшей едва ли не на пару сантиметров весь асфальт улочки. Зловоние поднимавшиеся от этой жижи перехватывало дух.

В переулке было довольно темно, единственный свет падал откуда-то сверху, из-за косых крыш промышленных зданий. Его едва хватало, чтобы осветить узкую тропинку между вековых цехов и построек.

Александр медленно продвигался вперёд, старясь внимательно смотреть куда наступаешь. Получить гвоздь в ботинок здесь было бы делом обычным. Стены на его пути были исписаны сотнями посланий и цитат, собираясь в невероятные письмена, делая обычный слой краски, настоящим сборником вековой мудрости и шуток, спрятанных от всего мира.

Эти настенные записки заставляли парня то улыбается, то сдерживать страх от смысла сказанного.

«Мы думали, что это дно, но поверхностью это оказалось», «Чё смотришь, смотри лучше» и ещё сотни других фраз сплетались в единое послание, склеивались в единый бесконечный папирус каракуль, едва заметных на тёмном фоне стен. Будто сам переулок говорил с ним на разных жаргонах и акцентах пытаясь сказать о себе.