Зачарованные. Сказки

Ну а бабки, одна за другой хохоча и хватаясь кто за животы, кто за поясницы, на ходу бурно обсуждали деревенскую новость, потихоньку подтягиваясь ко двору Кузьмича посмотреть на продолжение концерта. А козёл, подбежав к дому, ловко поддел рогами калитку, распахнул её и, зарулив во двор, скинул седока прямо под ноги опешевшей Ефросиньи.

– Ах ты, окаянный! Опять нажрался! Да главное, ты выпил всю настойку, которую я на Пасху припасла!

– Что я выпил, что я выпил? – Что нашёл, то и выпил, – пробурчал улыбаясь дед, потирая ушибленные бока.

– Да ты, окаянный, всю мою бражку выпил и остатки по двору разлил! Всех оппоил. Только глянь, что творится! Уму не постижимо! – продолжала кричать Ефросинья. – Я же её на праздник берегла, последнюю банку вишневого варенья извела!

Стал было возмущаться пьяный дед и мямлить в своё оправдание:

– Да я, да я…

И тут он заметил жену. Нахмурив юрови, она схватила метлу и приближалась к нему явно не со сладкими намерениями.

Тут дедок вскочил с земли и стал удирать от жены, бегая по двору по кругу. А та, иногда настигая деда, хлестала

его метлой, а козёл стоял и наблюдал всё это в сторонке, явно посмеиваясь над ними. Тут Кузьмич не выдержал и заплакал, что даже козлу стало жалко его. Он изловчился и боднул рогами Ефросинью, а та, перелетев через корыто со свиньями, приземлилась прямо в кучку сена, чтобы овцы ели, головой угодив прямо в таз с остатками бражки и моченого хлеба для скотины.

Нахлебавшись изрядно этой жижи, старуха вытащила выпачканное лицо из таза и, отплевываясь, пробормотала:

– Да, крепкая была бражка, стоящая.

Затем обернулась на рогатого, грозно посмотрела на того – козел скалил морду, что-то пожевывая – и рявкнула на него:

– Скотина ты эдакая, значит ты на стороне Кузьмича?!

А рогатый не мигая смотрел на бабку. Дед тем временем, воспользовавшись легким перерывом, шмыгнул прямо в калитку и побежал по деревне, спасаясь от гнева жены.

Униженная Ефросинья, заслышав скрип закрывающейся за дедом калитки, спохватилась, прытко вскочила и, даже не отряхиваясь, тут же понеслась за Кузьмичом вдогонку, размахивая метлой и крича ему вслед:

– Вот догоню тебя, окаянный, мало не покажется! Навсегда про пьянку забудешь!

Ковыляя и пошатываясь, гуси и утки бежали за бабкой, громко посмеиваясь, а развеселившиеся представлением свиньи просто катались по полу.