Лабиринт Минотавра. Герои, боги и чудовища

Не в силах больше верить в это,

Он хочет снова убедиться,

Что кто-то будет до рассвета,

Что в ком-то снова воплотится.

10

И дети не дают покоя,

Алкида Гера не оставит.

И Артемида беспокоит,

Ей жертвы б сниться перестали.

А Аполлон напрасно ищет

Любви, и ждет ее ночами.

И в ярости Арес там рыщет,

И никого не замечает.

Что делать с ними, и откуда

Пыл Прометею этот дан.

Все ждут и страсти здесь и чуда,

Но лишь раздор подарят нам.

И вроде Посейдон спокоен,

И с Персефоною Аид

И только он в безумье боя,

В объятьях женщин снова спит.

11.

Когда на пир собрались гости,

Лишь улыбается Гермес,

И Гера в ярости и злости

Про все обиды наконец

Им скажет, и уйдет достойно,

Он должен всех мирить потом.

Фетида бедная спокойна,

Фемида просит тут о чем?

Афина снова ждет ответа,

А он забыл ее вопрос,

Деметра, что же там Деметра

Вся высохла от горьких слез.

И это все его владенья,

И только Рея усмехнется,

– О, сын мой, тяжко, но забвенье

Тебя вовеки не коснется.

12.

А он молчит один, прикован,

И снова свергнут в грозный час,

Ну что ж пусть ищут все другого.

И снова этой бури глас,

И снова он ребенком где-то

До них пытался дотянуться.

И Люцифер, лишивший света,

С Аидом, больше не вернулся.

Пусть только звезды ярче светят,

Пусть грозы смирят свой порыв.

А Зевс всегда один на свете,

Он страстен, яростен, красив.

Опять гостит у Посейдона,

Аид обходит стороной,

И не любимый, но влюбленный.

Олимп всегда хранит родной.

Глава 2 Явление героя

Мы с вами знаем уже всю историю Медеи и Язона, но хотелось бы вернуться немного назад и посмотреть на других героев, почему это вообще стало возможным. Как она оказалась в таком водовороте событий и почему ни отец, ни дедушка не пришли на помощь той, которой одной пришлось сражаться со всеми злыми силами этого мира?

Мы помним о том, что полновластным властелином в то время был уже Зевс, и в отличие от спокойного Посейдона и равнодушного к миру живых Аида, он был переполнен страстями и разными, часто противоречивыми поступками, настороженно относился к титанам, и всегда чувствовал от них беду какую-то, был скор на расправу и особо с ними не разбирался, а творил то, что сам хотел.

Никто из титанид с ним не контачил, ну если случайно где-то приходилось провести ночку, то это даже и не считалось.