Лабиринт Минотавра. Герои, боги и чудовища

«Рожай ему своих детей и не протягивай руки к моим», – в ярости прокричала она, так чтобы слышали все, даже Гелиос на небесах.

Рода увидела усталую и измученную жену, которая была с ним до нее, и поежилась, ей вовсе не хотелось быть такой, она боялась, что и с ней случится что-то подобное.

И пока она мучительно думала уйти ей или остаться на месте, появился Посейдон. Ему показалось, что эта озлобленная и брошенная дева опасна для его дочери. Они не должны даже разговаривать, иначе будет худо.

– Пошли отсюда, Титаны не понимают и не помнят добра, они всегда будут попрекать нас за то, в чем мы не были виноваты.

Перса пристально на него взглянула, этот тип старается ее в чем-то упрекнуть. Но ей вовсе не хотелось от него услышать то, что она сама прогнала Гелиоса и ей не о чем жалеть, это было бы слишком.

Перса смотрела им вслед, и когда Пасифая ее просила о том, почему она так жестока к невинной девице, та ответила:

– Я не собиралась с ней мириться. Он хочет породниться с богами, а мне это противно.

№

Эрида в тот же миг появилось на берегу, стоило только Посейдону уйти подальше. Наверное, она все видела и выжидала где-то в укрытии.

– Зачем ты так, они стараются наладить отношения со всем миром.

– Не нужны мне боги и никогда не будут нужны, – заявила она, и всем своим видом показала, что говорить о том не станет.

– Ты вместе с Цирцеей можешь запереться на островах, но жизнь у нас длинная, и нам придется всегда оставаться с ними, хотим мы того или нет.

– Пусть они остаются там, где хотят и не вмешиваются в нашу жизнь.

– Может ты и права, – задумчиво говорила Эрида, – тут не знаешь, что лучше, Прометей был близок к ним, но ничего хорошего не вышло, ты далеко, тоже все это плачевно закончилось. Надо выбирать что-то среднее.

– Еще ничего не закончилось, – о чем-то думала Перса.

Но когда она это произнесла, Эриды не было рядом, она отправилась к Клименте, надо было навестить вторую сестру, та была в страшном горе, но тем интереснее взглянуть на нее со стороны.

Если Эрида спешит с утешеньем,

То для богини ты станешь мишенью.

В городе грез все печально и дико

Снова спешит в этот мир Эвридика

Только Климента от злости немеет

И никого уберечь не посмеет

Перса в тумане и Рода в обмане,

Это Эрида всех в бездну заменит,

И посочувствует только для вида.

Предана страсти одной лишь Эрида.

И Океан озирается хмуро,

И прогоняют Титаны Амуры.