Лабиринт Минотавра. Герои, боги и чудовища

И хотя пока много не знал, не понимал, но все-таки догадался, что их почему-то спрятали на том самом острове, где даже Сатиров невозможно было отыскать, а ведь сатиры были везде, только тут пустота и печаль. Но в чем же они провинились так пере миром?

– Я хочу вернуться домой, – твердила она, все время, как только к ним заглядывал его дед. – Там мой возлюбленный, и это я подарила ему сына, а не твоя Персея. Он, наверное, даже не ведает о том, но скоро он все узнает, и тогда вам всем будет туго.

Но Старик оставался злым и суровым:

– Надо было раньше думать, когда ты в постель к мужу сестры прыгала, – отвечал Океан, – а теперь оставайся пока тут, там тебе больше нечего делать.

Но оба они понимали, что отступать вероломная девица не собиралась. Она часами смотрела в небо, и говорила парню, что там остается его отец.

– Наступит день, когда и ты побываешь там обязательно, прокатишься по небу в золотой колеснице, потому что ты его сын. Он не сможет тебе в том отказать, а может и вовсе заберет с собой.

№№№№

Однажды на остров заглянула Эрида, она с самого начала знала, где они прячут девицу, но долго там не появлялась. И только после того, как парень повзрослел, она решила побывать там и все увидеть своими глазами.

Эрида долго разговаривала с Климентой, ничем ее утешить так и не смогла, только сказала, что так будет не только с ней и с ее сыном.

– Дочь Персы тоже будет жить на далеком острове почти все время в одиночестве, и редко кому ее захочется навещать.

– Да, но это ее желание, ей не нужно ни от кого прятаться, – стонала Климента.

Она понимала, как она тоскует без Гелиоса, как ей становится плохо, скверно, и что может быть с нею на этом, покинутом богами краю земли, где даже ни один сатир не появляется. Ей все-таки придется расплатиться за то, что она совершила. Она не сможет уйти от расплаты.

Услышав о сатирах, Эрида усмехнулась:

– Тут можешь не волноваться, будут тебе сатиры, жаль, что раньше не знала.

Говоря о Цирцее, Эрида умолчала о том, что сменятся времена, Титаны останутся на краю света, проигравшие в войне с богами и не могут жить иначе. И о новых богах она ничего говорить не стала. Пусть все остается как есть. Ничего другого ей и не хотелось больше.