Жена сэра Айзека Хармана

Он сыпал намеками, как бы нечаянными откровенностями и случайными замечаниями с небрежной уверенностью опытного актера, и постепенно в ее воображении возникла картина: молодые влюбленные, изысканные, счастливые – в них есть что-то от богемы, и одному из них суждено умереть, они живут вместе среди лучезарного счастья…

– Наверное, чудесно было начать жизнь вот так, – сказала или, вернее, вздохнула она, и у мистера Брамли мелькнула радостная мысль, что эта прелестная женщина завидует его Юфимии.

– Да, – сказал он, – по крайней мере у нас была своя Весна.

– Жить вместе и в такой восхитительной бедности… – сказала она.

В отношениях между людьми, каковы бы они ни были, неизбежно наступает минута, когда нельзя обойтись без обобщений. Мистер Брамли, довольно искушенный в таких разговорах с женщинами, утратил свежесть чувств. Во всяком случае, он, не поморщившись, изрек:

– Жизнь порой так удивительна!

Леди Харман помолчала немного и отозвалась задумчиво, словно припоминая что-то.

– Да, конечно.

– Когда теряешь самое ценное, кажется, что невозможно жить дальше, – сказал мистер Брамли. – И все-таки живешь.

– А у других ничего ценного и нет… – проговорила леди Харман.

И замолчала, почувствовав, что сказала слишком много.

– В жизни есть какое-то упорство, – сказал мистер Брамли и остановился, словно на краю пропасти.

– По-моему, главное – надеяться, – сказала леди Харман. – И не думать. Пусть все идет своим чередом.

– Пусть все идет своим чередом, – согласился мистер Брамли.

На некоторое время они оба задумались об одном, как две бабочки, играя, садятся на один цветок.

– Вот я и хочу уехать отсюда, – снова заговорил мистер Брамли. – Сначала поживу с сыном в Лондоне. А потом, когда его отпустят на каникулы, мы, пожалуй, отправимся путешествовать: поедем в Германию, в Италию. Когда он со мной, мне кажется, что все как бы начинается сначала. Но и с ним мне придется расстаться. Рано или поздно я должен буду отдать его в закрытую школу. Пускай изберет собственный путь…

– Но вы будете скучать без него, – сказала леди Харман сочувственно.

– У меня останется работа, – сказал мистер Брамли с какой-то мужественной грустью.

– Да, конечно, работа…

Она красноречиво умолкла.

– В этом и есть счастье, – сказал мистер Брамли.

– Хотела бы я, чтобы и у меня была какая-нибудь работа, – сказала леди Харман с внезапной откровенностью и слегка покраснела. – Что-нибудь… свое.

– Но ведь у вас есть… светские обязанности.