Бэлпингтон Блэпский

Но датчане и англичане еще задолго до крестовых походов были на службе у византийских императоров.

– А ваш отец дает историю всех этих народов или только тех, что были на службе у византийских императоров?

– Это своего рода эпопея, – сказал Теодор. – У него еще только начаты отдельные куски. Он говорит, что это все разрастается. Он начал с тех варягов, что были телохранителями византийских императоров, но теперь он собирается писать обо всех варягах. И в особенности о Кануте. Канут – это его герой, поскольку в истории вообще может быть герой.

(У него мелькнула мысль, что Бэлпингтон Блэпский был знаком с Канутом. Что они были большие друзья.)

– Канут, – продолжал он, стараясь отыскать в памяти фразу Раймонда. – Ка… У Канута была империя, которая простиралась от Массачусетса до Москвы.

– В наших учебниках истории ничего нет об этом, – заметил Тедди, пользуясь случаем добавить к этому докладу единственное, что он знал о Кануте. – Канут умер в Шэфтсбери. Мы проезжали это место в автомобиле, когда ездили в Корнуэлл.

– Но он жил и там и тут в своих владениях, – сказал Теодор. – Это была необычайно громадная империя, а Шэфтсбери была ее столица. Народ стекался в Шэфтсбери из Винланда в Америке и из Нижнего Новгорода. У Лонгфелло есть поэма об этом.

– Но я никогда не слыхала, что Канут называл себя варягом, – удивилась миссис Брокстед.

– Так его называли финны и константинополи («польцы» надо было сказать, вот проклятие!).

– Это очень интересно, – сказала миссис Брокстед.

– Ему было всего сорок лет, когда он умер, – продолжал Теодор, и горечь утраты прозвучала в его голосе. – Может быть, он был не менее велик, чем Александр. Да вот не было человека, который мог бы написать о нем. Он только основал эту великую империю и умер, а потом пришли норманны, и начались крестовые походы, и некому было продолжать то, что он начал. Народы перекочевали в другие страны, начали другую жизнь. А какая это могла бы быть империя, мэм! Вы только подумайте! От Америки до России – все северное полушарие.

Маргарет через стол встретилась с ним взглядом, и, как ему показалось, сочувствующим взглядом. Поняла ли она, как Бэлпингтон Блэпский скорбел об этой исчезнувшей империи? Какую борьбу он вел, чтобы восстановить ее?

Тедди надоело слушать про этих варягов. Ему казалось, что это самый никчемный народ из всех, о которых он когда-либо слышал. И, во всяком случае, этот Теодор достаточно наговорился.