Истинным курсом (сборник)

Судовой агент, как бы учитывая все отрицательные стороны погрузки в своем порту, всегда держал себя с капитаном очень доброжелательно, был готов оказать любую возможную помощь, мог всегда поддержать душевный разговор. С Александросом можно было поговорить и на литературные темы, он хорошо знал русскую классику и отечественных писателей-маринистов.

В этот очередной приход все повторилось вновь: опять возмущались швартовшики, опять команде пришлось долго возиться с вытравленными длинными швартовами, подгоняя к погрузчику третий трюм теплохода.

Капитан с агентом встретились как старые приятели, долго трясли руки, прежде чем приступить к оформлению прихода судна.

– Послушай капитан, ты уже далеко не первый раз приходишь к нам под погрузку. Мы с тобой знакомы не первый год, а скоро праздники: рождество и Новый год, – перевел разговор на другую тему Александрос.

– К чему вы клоните? – удивился Иван Сергеевич.

– А говорю я это к тому, что хочу тебе сделать подарок. Что бы ты хотел получить на Новый год? – раскрыл свои планы судовой агент.

– Ну, если вы спрашиваете, то я могу сказать, – немного подумав, ответил Иван Сергеевич, – я собираю вымпелы тех городов, где мне довелось побывать. В Итее я уже который раз, а приобрести вымпел или даже выйти в город мне так и не удалось. Поэтому, если вас не затруднит и если вам посчастливится встретить такой, я бы был очень вам признателен.

– Капитан, я все понял, без проблем. Постараюсь выполнить твою просьбу, – был ответ Александроса. Вскоре все формальности по приходу в порт были завершены, агент прошел на катер и уже с борта прокричал капитану, что на отход он выполнит заявку капитана.

Погрузка прошла, как обычно, с большим количеством перетяжек, вымотав экипаж и, в первую очередь, грузового помощника. Как обычно, из-за мыса вышел агентский катер, и агент вскоре появился в каюте капитана для оформления отхода.

– Что это? – удивился Иван Сергеевич.

– Это новогодний подарок, – ответил судовой агент и начал доставать из пакета содержимое. Сначала на столе появилась большая хлебная лепешка национальной кухни, она сразу заняла добрую половину кабинетного стола.