Записки с Белого острова

Я лет с десяти выступаю его редактором. Свеженаписанные стихи он приносил мне, и я говорила:

«Слово “эмоциональный” не в тему стихов. И ритм хромает».

Дедушка обижался и восхищался.

«Ну, голова-а», – говорил он. Обложкой сделал мой детский рисунок.

Сейчас я просматривала страницы и нашла заголовок: «Посвящение Ф. С. Пушкину». Я тут же набрала номер дома по другую сторону поймы. Номер бабушки с дедушкой.

– Дедуль, – сказала я, – а это ошибка или какой-то однофамилец поэта?

– Что?! – встрепенулся дедушка, зашуршал, зашелестел и вскричал:

– Позор! Ну-ка, где моя чёрная ручка? Баб Лиль! Дай мне замазку! Быстро!

После этого он приехал к нам, перебрал весь 150-штучный тираж и в каждой книжке исправил «Ф» на «А».

– Это не та опечатка, – объяснил он, – которую можно вынести на форзац, мол, прошу читать здесь букву А. Это слишком постыдно. Поэтому только так.

* * *

Через неделю у меня случился катарсис. Да, прямо на физике.

Александра Игоревна отправила на вешалку свой широченный плащ и сказала:

– Так, давайте разбираться.

Я вжалась в стул.

– Надо нам что-то делать с вашей успеваемостью, – продолжала Александра Игоревна. Я вперилась взглядом в доску, чтобы в случае чего телепортироваться. Окно для этого не очень подходило: кабинет физики на третьем этаже.

– А теперь поднимите руки, – внезапно сказала Александра Игоревна, – те, кому физика не нужна.

Я огляделась. Таких было человек восемь.

– Значит так, – сказала Александра Игоревна. – Люди, которым не нужна физика, сейчас расскажут по стихотворению. Мы с товарищами технарями послушаем и понаставим им трояков. С вами, товарищи технари, разберёмся позже. Раз, два, – принялась она считать руки, – семь, восемь. Девять! Отлично, с вас и начнём, – сказала она и… посмотрела на меня.

Я поняла, что моя рука сама потянулась вверх без моего ведома, когда услышала про стихи.

– А можно свои почитать? – спросила я.

Александра Игоревна подняла брови.

– Пожалуйста. Прошу.

И я встала и прочла:

– Зачем, пророчеством мне голову вскружив,

В столь юном возрасте сюда вы заманили?

Когда рука слаба, но дух спесив,

И пред собой не узнаёшь могилы?

Вы обещали ключ к познанию найти,

Что достижение искупит злые муки;

В итоге перекрыли все пути,

Оставив лишь один – лежащий чрез науки.