Записки с Белого острова

У него хайр до плеч и взгляд такой, что ник «Морской волк» в Варкрафте ему как влитой. Однако на меня Витя действует успокаивающе. Может, потому, что сверлит этим взглядом каких угодно девок, только не меня. Меня он воспринимает как чудачку-одиночку, хотя и шарящую в музле. Так что с ним мне легко и просто.

Шум в ванной затих, и в комнату вошёл Стопарь. У Стопаря дома жарит батарея, поэтому он вошёл голый по пояс и с полотенечком на плечах.

– Что? – сказал он. – Алька на гитаре будет учиться?

У Стопаря потрясающий дар – каждую сплетню подхватывать на второй секунде.

Витя щёлкнул себя по щеке и выпустил колечко дыма. У него при этом всегда очень циничный вид.

– Я, кажется, понимаю, – сказал он. – Надрать Никите зад хочешь. Я угадал? Будешь риффы жарить и думать: фу, Никитос этот. Как же я клюнула-то на такого? Три аккорда, два струна. И палец оттопыривает!

– Не совсем, – ответила я. – Никита меня уже не волнует. Но больше я такого допускать не хочу.

Респект

Вот так подходишь зимой к заброшенной старой «Волге», а там на толстом слое снега пальцем написано: вы дураки. Ну, это образно. Обычно написано гораздо хуже.

Подходишь, натягиваешь рукав на кисть руки, р-раз! и смахиваешь снег на землю.

Глядишь – а там, на капоте, маркером: Бог есть любовь.

И ты уходишь: ещё домашка не сделана.

* * *

У Стопаря новая гениальная идея.

– Теперь вы у меня все диджеи! – сказал он.

Мара – Диджей Мара, Тая – Диджей Тая, Неотмиркин – Диджей Хайрастый, Вихорская – Диджей Булавка («Убери эту ужасную булавку из брови!» – права на кликуху принадлежат завучу Галине Михалне), кудрявая Катя Шустрикова – Диджей Пушкин, а староста Марина Кондарёва – Диджей Кондрашка.

– Вот нет, – обиделась она, – чтобы «Диджей Марина»!

А я стала Диджей Двести Двадцать. На мой резонный вопрос, какого чёрта, Стопарь ответил:

– Да потому что ржёшь так, как будто тебя двести двадцать ударило!

Я скрестила руки на груди.

– Вот-вот, – заметил Стопарь. – О чём и речь.

Однажды на биологии меня насмешили бактерии, которые мы по цепочке смотрели через микроскоп. И все стали ржать, тоже по цепочке.

Правда, сегодня меня ничто не насмешило, потому что я повздорила с Диджеем Толяном и пришла домой с отпечатком диджей-толянской кроссовки спереди на бедре.

– Вот же! – сказала мама.