Цена добра

Кусочек хлеба! Годы, годы

В его слоистости видны.

В его изгибах – горы, горы

Моей родимой стороны.

На Коран нельзя класть даже перышка – это грех; единственное, что можно положить на Коран, – это хлеб. Если человек делает намаз, его нельзя прерывать, если даже рушится стена, единственный случай, когда намаз можно остановить, если человек увидел, что горит хлеб; сразу надо бежать и тушить огонь. Сызмальства нам внушали, что, если человек, увидев кем-то брошенный хлеб, пройдет мимо, его ждет возмездие – голод.

Мы так и росли с любовью и уважением к хлебу, научились ценить даже крошки. И каждый раз, когда я держу в руках хлеб, вижу своих односельчан в разгар посевной поры:

И вижу руки их в мозолях,

Мольба крестьянская слышна:

«Сто зерен да взойдут на поле,

Взойдут из одного зерна!»

Прошли годы, мы, как окрылившиеся птенчики, покинули отцовский дом и родной аул. И заложенный в нас фундамент – целомудрие, любовь к родной земле, умение ценить хлеб, человеколюбие и трудолюбие – мы взяли с собой; среди всех этих ценностей был, конечно, и тонкий аромат маминого хлеба.

Я вспоминаю этот аромат, которым дышит каждая моя клеточка. Но эти ощущения стали другими, ведь недаром говорят, что воспоминание о лучшем делает настоящее грустным. И мне становится печально: где же он, тот аромат маминого хлеба? Даже в хлебных магазинах нет того аромата. Что же изменилось? Не знаю! И я все продолжаю мечтать, хочется вновь ощутить и почувствовать аромат хлеба, который я в детстве пила, как родниковую воду…

Уже в конце весны в селе начинали заготавливать топливо на зиму, поэтому и нас мама посылала в горы собирать кизяк, за горой располагался небольшой лес.

Мне предстояло в дальний путь идти,

Я хлеб взяла, что мама испекла мне.

Я съела хлеб тот, пройдя малый путь,

Выбрасывая корки, словно камни.

Домой обратно довелось идти.

И путь назад нелегким был и горьким,

Как жадно мне пришлось искать в пути

Когда-то мною брошенные корки!

О хлеб! Круговращенье года,

В тебе, в обыденном на вид,

Все то, что сделано народом

И что народу предстоит.

Во мне шумят реки и речки

Река Койсу, камни дробящая вода,

Веками здесь ревет в кольце скалистом,

И тишиною здесь не пахло никогда,

Настолько водопадный шум неистов.