Зерно покоя

В этом можно увидеть духовную перекличку с Н. А. Бердяевым, писавшим, что Бог не управляет миром, а проявляется в нем. Духовная поэзия – это один из путей открытия своей связи с Богом. Судить ее можно лишь исходя из того, в какой мере она помогает читателю осуществлять эту связь. Каждый служит Богу соответственно особенностям своего дара. Поэт – не проповедник, не пастырь и не богослов, от него мы не ждем точных богословских суждений и руководства паствой.

В духовной поэзии главное – точность метафизического видения, которому подчинены все традиционные поэтические средства.

В нашей литературе этот жанр не то чтобы совсем не существовал, но не замечался критикой по вполне понятным причинам. Сегодня о нем можно и нужно говорить вслух. Поэзия Зинаиды Миркиной дает все основания, чтобы этот разговор начать и обозначить встающие при этом проблемы. Первая из них – соотношение духовной поэзии и поэзии как таковой. Права ли Марина Цветаева в том, что чистая поэзия несовместима с духовной? У Зинаиды Миркиной духовная поэзия четко преобладает над чисто поэтическим творчеством, но разве это идет в ущерб последнему?

Вполне естественно, что преодоление страстей и общее очищение, связанное с молитвотворчеством, есть существенное изменение состояния сознания, после которого трудновато вернуться в мир страстной поэзии, к эстетизации неподлинной красоты, которая не связана ни с истиной, ни с добром.

Однако другое утверждение Цветаевой – о том, что духовная поэзия неминуемо не удовлетворяет требованиям поэтического мастерства или поэзии как чистого искусства, не согласуется с тем, что обнаруживает феномен духовной поэзии Миркиной: ее внимательное прочтение говорит о том, что эстетические критерии в ней не нарушаются, что автор свободно владеет формой классического русского стиха, тончайшей звукописью, что мы имеет здесь дело с подлинной русской поэзией.

Ю. Шрейдер. Из статьи «Свет глубин».

(Журнал «Литературное обозрение», № 11, 1990 г.)

Незримое присутствие

«Скала крутая посредине вод…»

Скала крутая посредине вод

С внезапно обрывающимся краем…

Огромный замок над водой встает —

Извечно пуст и вечно обитаем.

Незримый шаг впечатался в плато,

Беззвучный голос раздался в просторе,

Огромный замок, где живет Никто,

Тысячелетья высится над морем.

И в замке нет ни одного угла,

Откуда бы хоть раз хозяин вышел,

Но если ты застынешь, как скала,

Ты, может быть, увидишь и услышишь.