Горький шоколад

Об узнанном она проговорила,

Что, видно, погибала жизнь её.

Держалась у подушек еле-еле,

Но зов их отвергала: мнилось ей,

Что если погрузиться в сон отселе,

То вечность обрести всего скорей.

6

Завесу поднимало для полёта,

В окно сквозило скошенной травой,

Но плакать ей хотелось отчего-то,

Не ведая причины роковой.

Кумира своего, целуя в шею,

Сладчайшим упоительно звала,

А были бы сердечней звёзды с нею —

Вовеки б от него не отошла.

Всего перенести с лихвой досталось,

А с ним и не жила, по существу,

Но меньше бы с любовью расставалась —

Имела бы здоровье наяву.

7

Ничьё со старины до нашей нови

Суждение не стоило того,

Чтоб нам из-за него лишаться крови,

Чтоб нам идти в огонь из-за него.

Под солнцем абсолютно безразлично

Ценнейшей мысли видящихся дней,

Что сносят ей подвластные трагично,

Что думают и что гласят о ней.

Вполне самостоятельно в юдоли

Навечно отстоит она себя.

Страдать из-за неё не глупо, что ли?

Не попусту ли мучиться, скорбя?

8

Сокровище встречается кому-то

С утраченной отрадой высоты.

Нет этого бросающему круто

Заведомо напрасные мечты.

Но в прахе есть одна на радость ока,

Как нет уже на выси никого;

Она тебе не сделает упрёка,

По-прежнему не видя своего.

Лишился ты навек отрады вышней,

Священных уз и брачного кольца,

А к ней, любви нелучшей, но давнишней,

Назначено стучаться до конца.

9

Действительным я вижу совершенство,

Не слушаю, что в мире нет его.

Творит оно душе своё блаженство

На малости значительней всего.

Жрецов его доискиваться сложно,

Великие ж ещё скупей в числе:

Добывшему, что было невозможно,

Величие пристало на земле.

Великий млеть от малости не станет,

И лавр – ему подарок, и беда;

В надеждах он отдельного обманет,

А качество дающий – никогда.

10

Не чувствуя всерьёз её соседства,

Не внемля сокрушениям её,

С улыбкой пересчитывал я средства,

Беря в употребление своё.

Мерещились ей мерзкие подвохи,

Где видеть их отказывался я,

А зная, что дела не больно плохи,

На миг отрады глянул из жилья.

Во мгле летели первые снежинки,

Но женщине не надо той красы,

Где в ужас одиночество былинки

И вашего отсутствия часы.

11

Полуночью проснулся я мгновенно:

Раздался страшный крик её во сне.